- Все в порядке, это всего лишь я, - примирительно проговорил молодой человек.
Девушка кивнула и снова посмотрела на портрет матери.
- Теперь их на стене будет двое, - сказала она, подразумевая, что повесит рядом с портретом матери еще и портрет отца.
Нейтан промолчал, лишь только сел рядом с ней. Она слегка оперлась на него. Так они и сидели некоторое время, рассматривая образ Дженнифер Кэссиди, покойной матери Анабеллы. Нейтан еще в детстве считал эту женщину невероятно красивой. Он сравнивал ее с богиней и сейчас признавал, что Анабелла унаследовала красоту матери. Между матерью и дочерью было много общего, но все же Анабеллу отличал волевой наклон подбородка, карие и решительные глаза отца и гораздо более жесткий характер. Но именно такой Нейтану и нравилась эта девушка, и ему совсем не хотелось ее менять.
От размышлений его прервало движение девушки. Она повернулась к нему, и в ее глазах он увидел отчаяние и усталость. Пару минут она смотрела ему в глаза, словно старалась передать ему часть своей боли.
- Поцелуй меня, - сказала она потом слегка охрипшим голосом.
Брови Нейтана поползли вверх от удивления.
- Что? - переспросил он ее.
- Поцелуй меня, Нейтан, - повторила Анабелла. - Пожалуйста.
Нейтан не понимал ее, но постарался вникнуть, что же движет ею. Безнадежность, желание знать, что она кому-то еще нужна. Это решило для него все. Он медленно наклонился и поцеловал ее. Девушка ответила на его поцелуй с ошеломляющей страстью. Поцелуй затягивался и начинал приобретать опасный характер. Нейтан неохотно оторвался от нее. Анабелла потянулась к нему, но он отрицательно помотал головой.
- Ты пожалеешь об этом, когда придешь в себя. Не хочу создавать для тебя проблемы, - ответил он ей на невысказанный вопрос.
Он осторожно приподнял ее и перенес на кровать, снова укрыв ее одеялом.
- Постарайся уснуть. Я попросил отправить за твоими дедушкой и бабушкой. Я посижу с тобой, пока они не приедут. Ты не останешься одна. Просто помни это.
Язык не слушался Анабеллу. Она почти не соображала. Ей хотелось раствориться в Нейтане, чтобы пустота в ее душе исчезла и уступила другому чувству. Но он не позволил ей. Где-то в глубине души она понимала, что молодой человек прав, но на данный момент девушка была зла. Но она послушно постаралась заснуть, и ей это успешно удалось.
Нейтан же не мог позволить себе расслабиться. Он смотрел на спящую юную герцогиню и удивлялся ее мужественности. Чего еще он не знает о ней? Какие еще секреты она в себе прячет?
Анабелла проснулась с легкой головной болью. Коротко взглянув на часы, девушка удивилась - время ужина, а она спит.
Произошедшее резко накатило на нее. Воспоминания добавили болей в голове. Да, она сегодня потеряла отца. Теперь она сирота.
"Нейтан" - пробилась одна мысль из всех остальных. Юная герцогиня оглянулась в его поисках. Он нашелся в кресле. Спит. Вероятно, очень устал. Анабелла нежно улыбнулась, оглядывая его. Они сегодня снова поцеловались. Пусть и момент не слишком удобный, но ее желание исполнилось.
Легкий стук в дверь отвлек ее от разглядывания спящего Нейтана. Девушка встала с кровати, поправила немного помятое платье.
- Входите.
- Миледи, к вам гости, - глубоко приседает служанка.
- Я никого не жду, - мигом нахмурилась Анабелла.
- Это милорд герцог Чарльз Кэссиди и его жена миледи герцогиня Джорджина Кэссиди.
- Тогда чего ты ждешь? Проведи их в малую гостиную немедленно и принеси чаю.
- Как прикажете, миледи, - присела служанка и быстро исчезла.
Анабелла вздохнула. Ей пора к дедушке и бабушке. Она так же, как и служанка, быстро покидает свою комнату, оставляя Нейтана в ней.
В малой гостиной ее уже ждали. Изрядно постаревший Чарльз Кэссиди, отец Дэвида, сидел в кресле, сгорбившись. Казалось, все искры жизни ушли из него, оставив лишь пустую оболочку. Он теперь был практически полностью седым, что добавляло еще несколько лет к его возрасту. Глубокие морщины, возникшие скорее на основе горя, чем от старости, резали его лицо. Его жена Джорджина Кэссиди стояла рядом неподвижно, уставившись на языки пламени в камине. Она тоже казалась весьма утомленной и усталой.
- Бабушка! Дедушка! - воскликнула Анабелла, влетая в помещение. - Как хорошо, что вы приехали!
Она кинулась к ним, наплевав на все приличия и этикет, лишь бы оказаться в теплых объятиях своих теперь почти единственных родственников.
Джорджина крепко прижала к себе внучку, единственное дитя Дэвида. Чарльз немного ожил, узнавая в девушке многие черты своего сына.
- Мы прибыли, как только смогли, дорогая моя, - тепло улыбнулась женщина.
- Я знаю, ба, я знаю.
- Он не говорил, что болен, - подал голос старый герцог.
- Отец просто... не хотел расстраивать вас, - чуть дрожащим голосом ответила Анабелла.
- А теперь нам гораздо хуже, - глухо отозвался он.
- Нам всем теперь не так уж и хорошо, - мягко перебила мужа Джорджина.
- Вы, должно быть, очень устали с дороги, - вскинулась девушка, охваченная потребностью сделать что-нибудь, чтобы суметь отвлечься.
- Спасибо, милая, - сердечно поблагодарила ее женщина.
