Гесс встал и, немного прихрамывая, пошел к барной стойке, показал длинным пальцем на графин с какой-то настойкой.
– Это вы сделали? Что тут?
В графине была настойка, которую Гесс сделал сам из сухих кореньев и трав, что ему принесли по точному перечню, составленному им самим.
– Травы. Это ваша настойка.
– Какие травы?
– Ну, вы просили корень пастернака, подорожник, еще что-то, – неуверенно ответил доктор.
– Вот, не знаете! Значит, вы не доктор. Если смешать растолченный корень пастернака, подорожник и настоять на спиртовом растворе, получится лекарство для желудка, – радостно сообщил Гесс.
Он ожесточенно потер одну руку об другую. Взял стакан и налил из графина немного настойки. Доктор наблюдал за манипуляциями и ничего не отвечал. Гесс отпил из стакана, сел на стул и закрыл глаза.
– Как зовут вашего сына?
Гесс не шевелился.
– А вашу жену? Она одна сейчас. Если Гитлер не расстрелял.
Гесс не открывал глаз.
– Кто это – Гитлер?
– Это ваш фюрер.
– Сын?
– Нет. Это ваш вождь, вы говорили, что он ваш лучший друг.
Гесс немного оживился и ответил:
– Да, конечно. Мы с ним воевали вместе, он тоже летчик, я помню.
– Нет, он канцлер Германии.
– Фон Папен. Рейхсканцлер – фон Папен. Вы путаете что-то.
– Нет. Не путаю, это вы меня путаете.
Доктор нервно вскочил, приблизился к столику, раскрыл свой чемодан, достал и открыл маленькую черную коробочку, покрытую изнутри замшей. Внутри лежало несколько пилюль, которые доктор высыпал себе на ладонь.
Гесс безучастно следил за манипуляциями. Доктор подошел к барной стойке, налил в оловянную кружку воду.
– Рейхсминистр, это таблетки для вашего желудка. Примите.
– Я пью мою настойку.
– Хорошо, но таблетки очень нужны.
– Не могу, я только выпил настойку. Оставьте на столе.
– Ну что вы? Пейте. – Гесс молча стоял у окна, отвернувшись от доктора. – Ладно. Не хотите сейчас, потом через часик примете, – доктор закрыл чемоданчик. – Прощайте, рейхсминистр. Теперь у вас будет другой доктор. – Повернулся к Гессу и раздельно произнес: – Я даже привык… Прощайте.
Доктор вышел из комнаты Гесса, не глядя на пленника.
– Ну что, доктор, что скажете? – В коридоре доктора встретил начальник управления дезинформации.
– Мне надо подумать, сэр.
– Нет времени. Давайте вашу оценку. – Контрразведчик подал знак охраннику, и тот молча ушел по лестнице на нижний этаж.
– Обычно я диктую…
– Конечно. И ваш доклад попадает потом ко мне. Но сегодня нет времени. Через час я должен доложить… – Он кивнул головой куда-то вверх, намекая на то, куда пойдет отчет.
Доктор вздохнул, сделал несколько шагов по коридору, аккуратно поставил чемоданчик на пол.
– Хорошо… Проблем со здоровьем у Гесса нет…
– О, даже так? Настоящий ариец?
– Я сказал про здоровье, имея в виду его физическое здоровье. У него проблемы с психикой. Это долго объяснять, попробую в нескольких словах. У Гесса наблюдается явная пресенильная деменция с прогрессирующей выборочной амнезией.
– Контрразведчик недоуменно поднял брови.
– Деменция – это возрастное слабоумие, обычно наступает после шестидесяти или семидесяти лет. Если слабоумие наступает раньше, то говорят о ранней, так называемой пресенильной, деменции. Гесс намного моложе, ему всего пятьдесят.
– Вы утверждаете, что Гесс слабоумен?
Доктор криво улыбнулся и кивнул.
– Первый диагноз ему поставил Геббельс еще в сорок первом. Мы смеялись тогда над немчурой, а он оказался прав. Гесс получал все нужные средства.
– Какие конкретно?
– Это нужно? Мы подобрали комбинацию из различных психотропных. Он потому так долго и держался.
– Когда вы начали давать эти лекарства?
– С первого дня.
– Он получал с первого дня психотропные?
– Что вас так удивляет? Я докладывал, кстати. И меня просили ваши коллеги давать ему что-то. Он ведь упрям, а с таблетками с ним было легко всегда.
Контрразведчик достал маленький блокнот и протянул доктору.
– Напишите сюда название.
Доктор отвел руку с блокнотом, сухо ответил:
– Вы знаете правила – делать записи запрещено. Только у шифровальщика, один на один.
– А потом это все мне на стол…
– Все равно. Я дорожу своим местом.
– Ладно. Вопрос: могли ваши таблетки спровоцировать деменцию? Ваше мнение, как его личного врача?
Доктор расстегнул воротник, достал платок, стал протирать вспотевшее лицо.
– Я тоже задаю себе этот вопрос… Вероятность есть…
– И?..
– Мы могли превысить дозу. Но не давать не могли. У него несколько раз были припадки, похожие на эпилепсию. Мы не смогли подтвердить диагноз, но без таблеток все было бы хуже.
– Что еще?
– У Гесса сильнейшие провалы в памяти. Странным образом к нему на время возвращается возможность говорить о прошлом, но все обрывками.
– Он помнит полет?
– Нет. Этот кусок исчез. Более того, он потерял отрезки с тридцатых и часто забывает, что у него есть сын. Это ужасно.
Контрразведчик спрятал блокнот.
– Хорошо, сократим нашу беседу. Гесс – психически ненормален и память его не восстановится?
– Нет. Но гарантии дать не могу.
– Окей, сэр. Идите в шифровальную и сделайте подробный отчет. Гесс свое отработал. Переведем его из дворца в тюрьму, так, доктор?
Доктор угрюмо кивнул.
