— Шайзе, шайзе! Готт, хелфе мир![4]
…Сильный удар о землю, его потянуло по полю за парашютом. Через мгновение купол сложился, и Гесс обессиленно откинулся на спину. Он не чувствовал правую ногу, были разбиты губы, на руках ссадины. Гесс отрезал стропы большим десантным ножом, который был закреплен у него на голени, сел и начал осматривать раненую ногу. Голова у него гудела, пот стекал из-под шлема на глаза, и он ничего не мог увидеть. Нестерпимая боль от раненой ноги стала подниматься выше, к груди. Гесс понял, что еще несколько минут — и он потеряет сознание.
Тут он услышал звук мотора, а вскоре увидел и машину, которая медленно двигалась по полю в его сторону. Казалось, что на него наползает большая тень от облака, и только две горящие фары выдавали в этом чудовище военную машину с высоким кузовом. Гесс радостно приподнялся и громко закричал:
— Я тут, их бин хир! Хэлло, я Гесс, их бин хир!
Из машины выскочили вооруженные люди, но к Гессу подходить близко они не стали. Можно было различить, как несколько человек, стоящих впереди, о чем-то совещаются между собой.
До него долетели слова:
— Ты немец? Брось оружие!
— Я Гесс! Гесс!
— Брось оружие и лицом вниз!
— Их бин дойче! Меня ждут!
— Считаю до трех и стреляю!
Гесс покорно перевернулся лицом вниз и протянул руки вперед. Солдаты подбежали, грубо заломили ему руки за спину и крепко связали.
Гесс закричал от боли, но солдат это никак не впечатлило. Тогда он прокричал, теперь уже по-английски:
— Я заместитель фюрера. Меня ждут. Немедленно оповестите лорда Гамильтона!
— А может, папу римского? — загоготал высокий парень, который минуту назад скручивал ему руки.
Солдаты, громко и довольно смеясь, запихнули Гесса в крытый кузов. Машина, натужно скрипя всеми своими жестяными плитами, укрывавшими кузов, двинулась по полю в обратную сторону.
Черчилль любил комфорт. Ежедневная сигара после обеда и немного виски — его визитная карточка. Но он знал толк не только в «Кохибе». Множество картин окружали его, где бы он ни был — в кабинете или в спальне. Даже в его личном самолете находилось несколько акварелей. И еще Черчилль много читал. Для него готовили ежедневные краткие сводки, напечатанные крупным шрифтом, по одному донесению на страницу машинописного текста.
Но особой любовью у Черчилля пользовалось кино. Он не пропускал ни одного нового фильма, и его киноархив мог поспорить с лучшими лондонскими кинотеатрами. Рядом с кабинетом был оборудован зал, где стояли несколько диванов и кресел, обитых мягкой красной буйволовой кожей. В этот день Черчилль был в особенно плохом настроении: побаливала голова, да и фильм был какой-то дрянной — ни о чем. Он посмотрел на экран, покачал головой и произнес:
— Ничего интересного, но смотреть все-таки можно.
В зал вошел секретарь.
— Господин премьер-министр, к вам лорд Гамильтон, говорит, по очень срочному делу.
— Пускай позвонит. Или он хочет лично?
— Он тут, я скажу ему, что вы не против…
Секретарь подошел к двери, приоткрыл ее и впустил лорда.
Высокий, элегантный, подтянутый, лорд Гамильтон быстрым шагом почти вбежал в кабинет премьера.
Лорд Дуглас Гамильтон разительно отличался от хозяина кабинета. Он был молод, спортивен и рядом с Черчиллем выглядел как Аполлон. Приталенный серый костюм подчеркивал его выправку.
Черчилль даже не поднялся из кресла, а только махнул рукой, приглашая Гамильтона сесть рядом с ним. Лорд принял приглашение и, не спрашивая Черчилля, налил себе в стакан немного коньяка.
— Сэр, важная новость. Мы получили карт-бланш. Вы не поверите откуда! Из Германии. Рудольф Гесс прилетел в Англию. Он ранен. Сейчас у меня в поместье.
Черчилль с интересом глянул на лорда.
— Если бы я не знал, что вы британец, я бы решил, что вы немец, — сказал иронично премьер.
Гамильтон кивнул.
— Возможно. Мы с Гессом друзья.
— Мы — это кто? Британия?
Лорд не ответил.
— Молчите? Все-таки вы очень похожи на немца — блондин с голубыми глазами, тонкие губы, широкоплечий — ну ариец и все, — опять съязвил Черчилль.
Лорд оставался спокоен и невозмутим.
— Он выпрыгнул с парашютом.
— И для этого вы меня отвлекаете?
— Это — Рудольф Гесс, заместитель Гитлера.
— Вы хотите сказать, что заместитель фюрера прилетел в Англию?
— Именно так.
Черчилль кряхтя встал и пошел к столику, на котором стояла шкатулка с сигарами. Достал одну, показал Гамильтону:
— Вам?
Гамильтон отрицательно покачал головой.
Черчилль:
— И что ему нужно?
— Он привез план. Очень важный. Это наш шанс.
— План? В планшете?
— Вы даром язвите, сэр. Это план Гитлера. Вы обязаны его принять.
— Да вы с ума сошли! Глава правительства королевства будет встречаться с каким-то заместителем придурка фюрера? Вы за кого меня принимаете? — Премьер почти закричал: — Какой там план? Он обстреливает Лондон, этот помешанный нацист, и хочет, чтобы я читал его план? Нет. Никакой встречи не будет. Гесс или не Гесс — мне все равно, я хочу досмотреть свой фильм!
Черчилль успокоился, посмотрел на Гамильтона и скрипуче засмеялся.
