— И поэтому именно вам предложили экспертизу? — иронично переспросил нотариус.
— Нет, не поэтому. Мой отец преподавал историю и был хорошо знаком с Хаусхофером, тем самым, который был личным учителем и близким другом Рудольфа Гесса. Поэтому я не чужой для их семьи. Мне позвонил сын Гесса, и я согласился. Я помню его тогда, перед шеренгой…
— Вы что, до сих пор перед ним преклоняетесь?
Профессор посмотрел на собеседника колючим взглядом.
— В апреле сорок пятого я попал к американцам в плен. Нас повели в первый же день в Дахау… Я был не единственным немцем, который увидел концлагерь… Этого мне достаточно… Понятно, молодой человек?
В этот момент открылась широкая створчатая дверь из коридора, и медсестра ввезла на каталке тело, накрытое простыней. Шранк пошел к ней навстречу.
Сестра и помощник профессора быстрым движением стянули простыню и с трудом перенесли тело на стол.
— Это Гесс? — не удержался от вопроса нотариус.
— Я видел его лично один раз, — спокойно ответил Шранк, — да, это Рудольф Гесс. У меня нет оснований не верить сопроводительным документам. Кроме этого, мы получили тело от семьи покойного.
Профессор подошел к яркой лампе и просмотрел рентгеновские снимки, которые находились в папке с бумагами.
— Н-да-с, немного, немного. Вытащили все, что можно. Ну попробуем.
Нотариус нажал кнопку диктофона.
Профессор начал диктовать.
Профессор поднял голову и поискал взглядом нотариуса.
— Дальше и делать ничего не надо.
— Почему? — выдавил из себя нотариус. Его тошнило от испарений формалина, перемешанных с трупным запахом.
— Потому что это следы… — профессор оборвал фразу и продолжил диктовать.
— Ставим точку, — тихо произнес профессор, — закроем эту главу и перейдем к внутренностям.
Экспертиза подходила к концу. Профессор снял перчатки, бросил их в таз, стоящий у стола, и присел на краешек стула, стоящего у маленького столика.
— Швестер, давайте самое важное. Запишем предварительные выводы.
Профессор закончил диктовку и медленно пошел к выходу. Нотариус двигался рядом, опустив голову вниз. Сын Гесса, еще более бледный, чем в начале процедуры, смотрел им в лицо с надеждой, но вопросов не задавал. Нотариус молча кивнул Гессу, показывая, что экспертиза закончена.
…Шранк закурил и сел на краешек стола.
— Вы читали первое заключение?
— Конечно. Я поэтому и просил вас о втором.
— Значит, вы не верите, что смерть наступила от удушения в результате повешения, как это написал британский врач?
— Ни одному слову.
