Разгрузив лодку, они вытащили ее на берег и накрепко привязали к самому толстому дереву на случай очередного шторма, а затем накрыли камуфляжной сеткой. Холт принялся рубить ветки, а Номад тщательно закреплял их поверх лодки. Когда работа была закончена, оба выдохлись и вспотели: солнце склонилось, опустилось к самой реке, а пиво давно кончилось. Зато, если сильно не приглядываться, лодка выглядела как очередные прибрежные кустарники.
Работа была закончена, они собрали вещи и отправились в путь. Некоторое время они двигались в молчании, но в итоге Холт все же не выдержал:
– Майор, должен сказать, плохая это затея.
Номад посмотрел на него:
– Идти пешком?
Холт помотал головой:
– Нет. Вся эта история с местными. Я понимаю, что да, мы поступили правильно в сложившихся обстоятельствах, но мне кажется, что добром это не кончится.
– Продолжай.
– Во-первых, мы замедлились, а это лишний риск для заложников. Во-вторых, мы просто… Погоди-ка. – Он сошел с тропы и вернулся через мгновение с оружием беглеца. – Это может пригодиться.
– Верно замечено. Мы отправим кого-нибудь собрать остальное.
– В общем, – Холт вытер лоб рукавом, – мы фактически поставили под угрозу все наше задание. Когда пропажа этих ребят обнаружится, Урбина или тот, кто на него работает, поймет: что-то не так.
– Справедливо. Но у нас не было выбора.
Холт потряс головой:
– Ладно. А как насчет такого? Когда Урбина поймет, что его парни не вернулись, он захочет отомстить. А значит, он придет в эту деревню во всеоружии, а мы не сможем остаться, чтобы помочь. Останемся защищать Эрубиэля – сорвем задание, и заложники умрут. Отправимся по своим делам, и…
– Зачем ты мне это говоришь, Холт? – Голос Номада звучал спокойно, но лицо его было мрачным.
Холт торопливо ответил:
– Затем, что, может, нам не стоило им помогать. В итоге вреда получилось больше, чем пользы.
Установилась тишина, а они как раз проходили последние деревья на окраине деревни.
– Как ты уже сказал, – наконец ответил Номад, – у нас не было выбора. Впрочем, у меня есть пара мыслей, как можно немного изменить ситуацию. Возможно. – Он сбросил вещи на землю. – Мидас! Нужна твоя помощь! – а затем повернулся к Холту. – Отдайте это старосте. Он знает, кто из его людей умеет стрелять. Поговорим потом.
Дорогу, по которой пытались сбежать боевики, только с натяжкой можно было назвать таковой. Это была грязная колея, протянувшаяся сквозь джунгли. Ее проходимость обеспечивалась собственно транспортом, а также редкими чистками с помощью огня и мачете. Номад видел, что следы колес глубоко отпечатались в земле. Впрочем, во время дождя здесь проехать можно было бы разве что на полноприводном внедорожнике, да и то с молитвой.
В сотне ярдов от деревни за грубым деревянным мостом дорога резко поворачивала направо – настолько резко, что увидеть местность за поворотом не представлялось возможным. Иначе среди массивных корней и болотистой почвы было никак.
Дальше дорога продолжала вилять и уходила в джунгли. Ландшафт предписывал такие выкрутасы, каких не смог бы придумать даже самый безумный архитектор.
– Сработает, – пробормотал себе под нос Номад, а потом включил рацию. – Мидас. Статус?
Ответ последовал не сразу:
– Удалось спасти двоих. Оба с огнестрельными ранениями. Один в ногу, второй в плечо.
Один умер. Еще трое погибли до нашего появления. Мы ничем не могли помочь. Еще нескольких просто избили. Пара сотрясений, пара переломов. Я сделал все, что в моих силах.
– Принято. Хорошо потрудился. Есть мысли, что здесь случилось?
– Да, как оказалось, патрули Амазонас наведываются сюда регулярно. Иногда чтобы поторговать, иногда чтобы забрать то, что им нужно. Местные считали, что проще откупиться, чем рисковать здоровьем. Только вот поборы с каждым разом становились все больше. Когда солдаты заявились сюда в последний раз, Эрубиэль сказал, что с них довольно. Ситуация быстро обострилась, и началась стрельба. – Мидас ненадолго примолк. – Солдаты просто слетели с катушек. Я говорил с сыном Эрубиэля. Он пытался увести их от деревни, когда начали стрелять. Думаю, это сработало. А теперь… Они уверены, что солдаты вернутся и всё станет еще хуже. Они хотят уйти с этого места, но раненым нельзя двигаться.
– И куда, черт побери, они пойдут?
– Понятия не имею, сэр. Сейчас здесь хаос. Их лодки затонули. Они не могут перебраться за реку, а мы не можем их перевезти… – Голос Мидаса дрогнул. – Приказы, сэр?
– Скажи им… – Номад на секунду задумался. – Погоди-ка. Они торговали с солдатами?
– Так точно, сэр.
– Люди из деревни сами встречались с ними или ждали, когда солдаты приедут?
– Я не знаю.
– Выясни. Если им известен путь до лагеря, нам тоже нужно его узнать. И скажи, чтобы оставались на месте. Солдаты, хотя бы частично, и наша проблема тоже. Уивер, ты нас слышишь?
– Так точно. Что у нас?
Номад глубоко вздохнул:
– Фургон. Посмотри, можно ли вернуть его в строй. Мидас, обеспечь помощь местных жителей, если это возможно.
– Ехать на нем невозможно, – вклинился Уивер.
– Знаю. Но если его можно толкать, он нужен мне здесь.
– Здесь – это где?
