– Это просто ночное видение. Будь наготове. – Шорох ближайших кустов дал понять, что Мидас рядом и тоже занял позицию. – Холт?
– Птичка на месте и заряжена. По команде.
Номад глубоко вздохнул:
– Погнали.
– Так точно. – Голос Холта остался спокойным. – Запускаю направленный ЭМИ.
По радиоканалу разнеслось потрескивание, и часть огней в лагере погасла. По периметру отключились камеры, а в воздухе послышались испуганные крики, перекрывающие шум джунглей.
– Уивер, огонь по готовности. Мидас, за мной.
Не успел он договорить, как раздался первый выстрел, за которым последовал сдавленный вскрик в лагере. Следом грохнули еще два, и шум вдруг стал вовсе бесконтрольным. Тут и там ночь освещали вспышки выстрелов – это солдаты палили в темноту, надеясь зацепить невидимого врага.
Номад продолжил путь по краю.
– Сенсор! – сообщил он, вбросив один к палатке. Внутри было четверо: три заложника и солдат, явно растерявшийся из-за начавшегося хаоса. – Внутри один боевик! – Он побежал к палатке, уже держа нож наготове. Не было нужды оглядываться: он и так знал, что Мидас движется следом. Они стремительно преодолели расстояние от деревьев и буквально врезались в тканевую стену, которая прогнулась внутрь. – Прикрой меня! – бросил Номад и вспорол ножом брезент, с усилием проводя лезвием вбок и вниз. Откинув в сторону получившийся лоскут, он сдвинулся в сторону, открывая проход Мидасу.
Внутри действительно находилось четверо. Трое заложников – две женщины и мужчина – были прикованы наручниками к раскладушкам. Их охранник открыл огонь в сторону разреза, в котором как раз появился Мидас. Пули свистнули совсем рядом, когда «призрак» чудом уклонился.
– Так не пойдет! – рявкнул он.
– Заложники живы? – Номад рванул гранату с пояса.
– Так точно! – еще несколько пуль прошили ткань, чуть не зацепив Номада.
– Граната! – Левой рукой «призрак» отдернул ткань в сторону, правой – швырнул внутрь гранату, надеясь, что бросок его не подведет. Вокруг засвистели пули, когда стрелок переключился на новую цель в поле видимости. А затем все вокруг стало белым. Из-за пределов палатки гремела какофония голосов, столь громкая, что сдержать ее было не под силу даже противошумным Peltor. Чья-то рука легла ему на спину, пригибая к земле. Зрение еще не восстановилось, но даже общий силуэт позволил понять, что это Мидас, спешно рассказывающий о заложниках.
– Я в порядке! Выводи людей!
Мидас скрылся в палатке. Раздался одиночный выстрел, а затем гораздо более громкий шум боя с другого конца лагеря. Номад потряс головой, а потом рявкнул в микрофон:
– Холт! Твоя птичка цела?
– Да, все еще в воздухе.
Номад удовлетворенно хмыкнул:
– Хорошо. Отправляй на точку «браво» и подпали там всё.
– Так точно. Птичка в пути!
Ночь вновь разорвал долгий низкий грохот винтовки Уивера. Ответом ему стал стрекот автоматов. «Пока что, – подумал Номад, – все идет хорошо», – и шагнул внутрь палатки.
На земле творился форменный хаос. Более того, всеобъемлющий, насколько Холт мог судить по картинке с камеры беспилотника. Импровизированное экранирование, которым он оснастил дрона, и направленный импульс сработали отлично. Половина электроники поджарилась как миленькая. Реакция обитателей лагеря, вкупе с тем, как Уивер подливал масла в огонь, превосходила все ожидания. Одни боевики пытались схорониться за любыми укрытиями, другие поливали джунгли беспорядочным огнем.
Из здания штаба выскочил офицер и начал было раздавать приказы. Впрочем, сказать он успел от силы дюжину слов, прежде чем получил пулю от Уивера, что повергло тех, кто был рядом, в еще большую панику.
Очередь прошила ближайшее дерево, рассыпав вокруг свежие щепки. Холт замер на месте, а затем отшатнулся назад и вправо. Он прекрасно понимал, насколько ему повезло, и теперь, заметив небольшое углубление в земле, заросшее густой зеленью, без колебаний схоронился там.
Над головой свистнули еще несколько пуль. Холт чертыхнулся и рискнул высунуть голову.
Они приближались – три боевика двигались к нему со стороны лагеря. Один из них остановился и открыл огонь на подавление. Пули вгрызлись в землю в паре дюймов от укрытия «призрака». Сверху посыпались продырявленные листья, от которых резко пахло порохом и дымом.
Вновь чертыхнувшись, Холт сместился влево. Он видел, что солдаты двигаются быстро и уверенно. Они рассыпались цепью и постоянно перекликались между собой.
Очевидно, бежать поздно. Если он высунется, его прихлопнут. Если затаится, его, вероятно, прихлопнут случайно, но, так или иначе, все равно обнаружат.
В общем, бой был неизбежен, в то время как его беспилотник висел в воздухе, буквально нарываясь на то, чтобы его сбили, а приказ Номада оставался невыполненным.
Нахмурившись, Холт вытащил пистолет. Винтовка запросто могла запутаться в подлеске. Последнее, что ему сейчас было нужно, это застрявший в какой-нибудь лозе ствол, когда дело дойдет до стрельбы. Нет, сейчас стоит положиться на пистолет и нож.
Солдаты были уже рядом. До ближайшего – буквально рукой подать. Холт осторожно поднялся на одно колено, прицелился и выстрелил в того, кто был дальше всех.
