– Заложники выглядят так себе, – сообщил он вместо приветствия. – Уверен, что они справятся?
– Мы могли разве что угнать один из их фургонов. Плохо, что нам не удалось вывести технику из строя.
– Мы были несколько заняты. Одна из машин покинула лагерь, как только началось веселье. Уехала в противоположную сторону.
– Проклятье, – выдохнул Номад. – При худшем раскладе они отправились за помощью, а потом пойдут по нашему следу. А значит, нам надо пошевеливаться. Мы должны заставить заложников выложиться по максимуму. А затем еще немного.
– Нравится мне твой план, – хохотнул Холт, но улыбка тут же уступила место серьезности. – Как будем разбираться с проблемами?
Номад ответил незамедлительно:
– Когда они сядут нам на хвост, мы с тобой разворачиваемся и сдерживаем их. К счастью для нас, тропа прямая, так что любая погоня будет у нас как на ладони.
– А что насчет боя, который, вероятно, предстоит нам в деревне?
«Призрак» помрачнел:
– Разберемся, когда доберемся туда. Может, нам повезет. Давай решать проблемы по мере поступления.
Спустя двадцать минут их нагнал Уивер. Он сохранял радиомолчание, но сомневаться в том, что за сухопарая фигура появилась на тропе, не приходилось. Номад попросил Мидаса немного замедлиться, и снайпер нагнал их в считаные мгновения.
– Как там дела? – спросил Номад.
– В лагере настоящий ад.
– Погоня?
Уивер потряс головой:
– Нет, по крайней мере пока. Они все еще стреляют по джунглям и организуют разведывательные вылазки. Им потребуется некоторое время, чтобы обнаружить эту тропу. И еще сколько-то, чтобы собрать группу преследования. Если предположить, что они вообще займутся этим.
– Я б поставил на такой вариант, – вклинился Холт, и Номад наградил его раздраженным взглядом. – Что?
В этот момент Стэнтон споткнулся и упал. Мидас затормозил и развернулся, чтобы помочь ему.
– Я в порядке, в порядке, – отозвался ассистент. – Просто… ну понимаете…
– Мы можем остановиться и отдохнуть? – встревоженно спросила Кротти. – Если погони нет…
– Чуть дальше, – возразил Номад. – Если погони пока нет, нам стоит воспользоваться этим преимуществом и увеличить отрыв. Чем дальше мы окажется до того, как начнется охота, тем больше у нас шансов, что они отстанут или собьются с пути.
– Мои люди не могут идти дальше, они умирают от усталости, – воспротивилась Кротти.
– Лучше от усталости, чем от пули, – максимально серьезно откликнулся Холт.
Номад терпеливо улыбнулся:
– Профессор, прошу прощения за эту грубость, но мы должны двигаться дальше. Мы позволим вам отдохнуть, как только это будет возможно. Но сейчас мы должны идти. – Он кивнул Холту. – Помоги мистеру Стэнтону. И в путь.
Они продолжали путь еще с полчаса, прежде чем Номад дал команду на отдых. Карпентер и Стэнтон заметно ослабели. Они запинались и пошатывались в темноте. Кротти держалась лучше, но и она не стала скрывать облегчения от перспективы отдыха.
– Пять минут, – сообщил Номад. – Мидас, Холт, осмотрите их на предмет ранений или кровотечения. – Он отстегнул с пояса флягу и передал ее Стэнтону, который тут же сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной ладони.
– Спасибо, – поблагодарил он и передал питье Карпентер.
– Держите. – Уивер вытащил из вещмешка несколько протеиновых батончиков и раздал ученым. – Не знаю, чем вас там кормили, но вряд ли на этом далеко убежишь.
Кротти взяла батончик и благодарно кивнула.
– Нами скорее просто пренебрегали, чем плохо обращались, – проговорила она. – Хотя в последние дни всё стало… не знаю… наверное, можно сказать – более нервным. Вероятно, мы начали превращаться в проблему. Не знаю, как долго еще они стали бы с нами возиться. – Она откусила от батончика кусок и принялась с аппетитом жевать.
– В последние дни? – заинтересованно уточнил Номад. – И что же привело к такой перемене?
Доктор на минуту задумалась:
– В лагере был гость. Солдаты звали его «полковник», и он пользовался немалым уважением. Он пробыл от силы пару часов, но после этого все изменилось. Стало сложнее, если вы меня понимаете.
Уивер и Номад обменялись взглядами.
– Урбина?
– Урбина.
Номад вновь обратился к профессору:
– Вы с ним встречались?
– Лишь мельком. – Она расправилась с батончиком, и Уивер передал ей флягу. – Его приводили посмотреть на нас. Конкретно нам он ничего не говорил. Просто… оценил. С местными офицерами он говорил на испанском. Сказал, что наше присутствие создает проблемы для действительно стоящих дел, а ему проблемы не нравятся. – Она содрогнулась. – Я проработала здесь не меньше пятнадцати лет. Мне всякое доводилось видеть. Но этот человек… Он хладнокровный. Пугающий.
– Вы говорите по-испански?
Кротти коротко горько усмехнулась:
– Естественно. Как и все в моей команде. Это же не Огайо. Когда приезжаешь в чужую страну, надо выказывать уважение. И в мелочах, и в целом. – Она поднялась. – Нам пора двигаться дальше?
Номад кивнул:
– Да, пора.
