– Уивер? Слышишь меня? – прошептал он, но ответа не было. Лишь попытка поправить микрофон подарила понимание, что он исчез. Взрывная волна сбила шлем, а вместе с ним и гарнитуру с микрофоном.
Третий фургон остановился, и из него начали выпрыгивать солдаты. Они двигались быстро и профессионально, разбивались на пары и уходили в джунгли. Их было слишком много, чтобы справиться в одиночку. Да и помощь Уивера не многое изменила бы. К тому же без связи Уивер, не говоря уж о Мидасе и Холте, мог бы быть с тем же успехом где-нибудь на Луне.
Номад поспешил обратно к деревне. В спину ударили торжествующие крики, а затем характерный звук, возвещающий, что кто-то нашел его снаряжение. Нельзя было оставлять имущество в руках врага, решил про себя Номад. Его нужно вернуть, но для начала надо выжить.
Где-то там был Холт с заложниками. Возвращаться в деревню значило привести врагов прямо к ним. С другой стороны, отвлечь внимание на себя и увести их – Номад лишь сейчас отметил, что в поселении до сих пор необыкновенно тихо, – это может дать Холту время, необходимое, чтобы перетащить гражданских к лодке и увезти на безопасную территорию.
С другой стороны дороги раздались выстрелы, затем короткий разговор и звук удара. Номад свернул вправо, медленно передвигаясь вдоль укрытия – мощного дерева, густо обвитого лозами. Враги приближались цепью с оружием на изготовку.
«Призрак» прижался к стволу дерева, а потом открыл огонь.
Уивер бросился бежать до того, как прозвучала команда Номада. Выстрел из гранатомета оглушил его, а взрыв топлива протащил по земле добрый десяток футов. Остановиться оказалось непросто.
– Номад? Прием?
Ответа не было.
– Дерьмо. – Уивер заставил себя подняться и пригнулся, скрывшись за поваленным деревом, наполовину поросшим чагой. Со своей позиции он видел, как боевики целенаправленно уходят в лес. Они не спешили: численное преимущество было на их стороне, и они уже очень хорошо поняли, с кем столкнулись.
На глазах Уивера один из солдат обнаружил какую-то из оставшихся ловушек Номада и обезвредил ее. Двигаясь и дальше таким курсом, они неизбежно либо выкурили бы «призрака» из укрытия, либо добрались бы до деревни, и тогда он в любом случае выдал бы себя. Оставалось лишь попытаться их обойти.
Пригнувшись, Уивер начал двигаться влево, оставаясь под прикрытием ствола как можно дольше. Добравшись до корней, он быстро перебежал за другое дерево, а затем еще за одно. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что преследователи приближаются. В листве в стороне раздался шелест, и трое из боевиков открыли огонь. Что-то взвизгнуло, и тот самый солдат, который обезвредил ловушку, скрылся в кустах и вернулся с комком окровавленного меха в руке. Какой-то невезучий грызун оказался не в том месте не в то время, но вывод из этого можно было сделать лишь один – у этих парней твердая рука и острый глаз.
Боевики двигались, а Уивер уходил влево. Они были близко друг от друга, шли почти параллельно. Снайпер вжался в укрытие, и в этот момент что-то коснулось его лица, а затем поползло вверх по щеке. Уивер замер, молясь, чтобы тварь оказалась не ядовитой, не кусалась и у нее не было друзей поблизости.
Движение остановилось под левым глазом, а потом возобновилось.
Уивер не шевелился. Такие моменты были частью подготовки. Никаких движений, никакой реакции, никаких рефлексов – лишь быстрый взмах, и движение, убирающее проклятую тварь подальше. Ничто не должно было испортить выстрел.
Только вот в этот раз он не с той стороны винтовки.
Уивер слышал голоса солдат, их разговоры между собой. Он в достаточной степени знал испанский, чтобы уловить, что они решительно настроены найти тех, кто напал на лагерь, а потом разобраться с деревней. Они не спешили. У них было достаточно времени, чтобы сделать всё правильно. Насекомое вновь подало признаки жизни. Уиверу вспомнилось все то дерьмо, которое он втирал Холту о местных обитателях. Должно быть, это карма. Лучшим вариантом было отсидеться здесь и дождаться, пока солдаты пройдут мимо.
Они прошли.
Уивер позволил себе едва заметный вздох облегчения. Он дождался, пока расстояние не увеличится до десяти ярдов, а затем направился параллельно дороге и прочь от деревни. Враги уходили: их цепь медленно исчезала в джунглях. Еще немного времени – и он сможет найти хорошее место, чтобы либо проредить число боевиков, либо ввести их в заблуждение относительно своего местоположения. Либо, если надеяться не на что и остальной отряд погиб, подготовиться к марш-броску к реке и лодке.
Внезапно с противоположной стороны дороги раздались выстрелы. Он знал этот звук. Он слышал его в Донецке и еще в дюжине мест. Оружие Номада.
Послышались крики и ответный огонь.
– Как же мне всё это не нравится, – веско проговорил Уивер и наконец смахнул муравья с лица. А затем тоже начал стрелять.
– Что происходит? – спросила Кротти, когда утреннюю тишину разбил звук столкновения: где-то металл на высокой скорости врезался в металл. Холт поднял руку, призывая к молчанию, и прислушался к последующим выстрелам и взрывам.
