– Вернись на борт немедленно! В реке полно… полно… проклятье! – Голос Мидаса превратился в безумный шепот, но ответом ему был лишь шум волн. Впрочем, в ИК-спектре они видели, как Холт дрейфует вниз по течению по направлению к сгустку темноты, поднимающемуся над водой. – Так, – он взял себя в руки, – и что дальше?
– Держим позицию, – ответил Уивер, поднимая оружие на изготовку. – Я прикрою его задницу, а ты убедись, чтобы нас не заметили. А если заметят… Что ж, тогда мы поднимем их на воздух, и к черту последствия. Найдем другой способ вернуться и вытащить Номада.
– Так точно. – Мидас с минуту смотрел на происходящее ниже по течению. – Он даже шлем не взял. Так что никаких датчиков, никакого ночного видения. О чем он вообще думал?
Уивер вздохнул:
– Если ты спрашиваешь мое профессиональное мнение, то я считаю, что он каким-то образом винит себя в том, что Номад попал в плен. И таким образом он пытается исправить свою ошибку. – Он задумчиво помолчал. – Само собой, если он позволит себя убить, это делу не поможет. Впрочем, сейчас ему этого уже не скажешь.
Остров был прекрасно виден даже в темноте. Деревья там росли так густо, что его силуэт напоминал поднимающуюся из воды скалу. На берегу можно было заметить смутные тени – это солдаты с нетерпением поджидали того, кто рискнет пересечь границу, – и то и дело вспыхивали огоньки, чтобы тут же превратиться в тусклое алое свечение, когда кто-то прикуривал очередную сигарету, самое опасное искушение для скучающего часового.
Всего их было четверо. Они встречались и вновь расходились в разные стороны через неравные промежутки времени, скорее идя на поводу у собственной нетерпеливости, нежели у долга. Будь они более дисциплинированными, Холт на себя бы не поставил. Но так у него оставался шанс.
«Призрак» позволил течению донести себя до цели, лишь изредка корректируя курс, когда поток грозил вытащить его на середину реки. Иногда он чувствовал, как ног касается что-то холодное и склизкое, но это ощущение тут же исчезало. Ночные хищники вели охоту, но он был одним из них.
Когда расстояние до цели стало минимальным, он позволил себе нащупать ногами дно. Еще немного – и вот уже «призрак» осторожно выбрался на берег. Один из пограничников стоял на северной оконечности острова. Тусклый огонек сигареты отмечал не только его местоположение, но и направление взгляда. Сейчас он смотрел на восток, за реку. Винтовка в его руке была небрежно опущена.
Холт медленно двинулся вдоль берега, на ходу правой рукой доставая нож из-за пояса. Эта процедура прошла совершенно беззвучно. Пограничник напоследок затянулся и выкинул окурок в воду. Он позволил оружию беззаботно повиснуть на ремне. Холт сделал еще несколько медленных шагов. Он уже окончательно выбрался на берег – волны теперь едва касались его ботинок.
И тут ночную тишину разорвал выстрел.
Звук пришел с противоположной стороны острова, прокатился по темной реке и исчез вдали. Часовой буквально подпрыгнул и тут же вскинул оружие.
– Что за чертовщина? – заорал он на испанском. – Заметили что-нибудь?
Ответом ему стали хохот и яростный плеск.
– Кайман, – последовало объяснение. – Крупный сукин сын. И пер прямо на нас. Пришлось пальнуть, а то б попали на зуб.
– Идиоты! Выстрел все джунгли слышали!
– Можно подумать, они нашу трепотню не слышали!
С реки раздались приглушенные расстоянием крики, и тот, кто выстрелил, принялся объяснять тем, кто был на лодках, что всё в порядке и волноваться не о чем.
– Вот же тупые дебилы, – пробормотал часовой и полез в карман за очередной сигаретой. Вздохнув, он вытащил ее и сунул в рот. Оружие вновь повисло на ремне, пока он доставал еще и зажигалку, продолжая приглушенно костерить своих товарищей. Звуки с противоположной стороны острова заставляли предположить, что там пытаются вытащить подстреленного каймана из воды. Судя по громкому плеску, им это даже удавалось.
Часовой удрученно помотал головой, прикрыл сигарету ладонью и прикурил, а затем глубоко затянулся.
Холт возник у пограничника за спиной и закрыл ладонью его рот и нос, в то же время другой рукой втыкая нож ему в почку. Мужчина ахнул и начал оседать. Горящая сигарета упала на влажный грунт.
«Призрак» осторожно уложил тело, не позволяя наделать шума при падении. К тому моменту, как часовой оказался на земле, он был уже мертв.
Чутко прислушиваясь, не поднялась ли тревога, Холт вытер окровавленный нож о траву и замер. Все было тихо. Он забрал винтовку убитого и перекинул через плечо. Затем подобрал все еще тлеющую сигарету и пристроил ее на ветку ближайшего дерева примерно на высоте человеческого роста. Пусть ненадолго, но это могло обмануть стороннего наблюдателя, если таковой вообще был. Наконец он тихо столкнул тело в воду и направился на юг.
Выстрел слышала, без малого, вся река.
– Видишь его? Ты видишь его?
– Никак нет, – рыкнул Уивер. – Мы не будем вмешиваться до сигнала. – Он помолчал. – Кажется, вижу его на берегу. Рядом еще кто-то. Вот дерьмо. Теперь из-за тебя я тоже дергаюсь.
– Что если будут еще выстрелы? – уточнил Мидас.
– Будем считать их сигналом.
