– Мелочь одна в основном. Но нашлось и три экзотических образца. Они целы и на борту.
– Спасибо, что подхватили, PESCADOR. Позаботьтесь о них. Я обещал одному кайпиринью.
Заявление как будто бы не впечатлило Протазио:
– Вероятно, ему придется подождать до утра. Все бары уже закрыты. Могу я поговорить с вашим другом?
Уивер быстро глянул на товарищей. Холт пожал плечами, Мидас кивнул. «Призрак» вернулся к разговору:
– Ему так понравилось рыбачить выше по течению, что он решил там остаться. Придется нам его вытаскивать.
На канале повисла тишина.
– А. Как же… неудачно. Желаю хорошей охоты.
– Мы на рыбалке, – поправил его Уивер.
– Нет, ЗУБАТКА. Больше нет. PESCADOR, конец связи.
– Вот черт. – Уивер направился на корму и завел мотор. – Думаете, не стоило ему говорить?
Ответил Мидас:
– Возможно, так от него будет проще добиться помощи.
Холт согласился:
– Особенно, если он решит, что спасает задницу Номада.
– Факт. Давайте вытащим его, а там уже будем решать по ситуации. Пока меня просто радует, что эти амазонцы отступились.
– Не думаю, что они хотят обострения ситуации, – заметил Мидас, занимая свое привычное место на носу лодки.
– Это сделало бы нашу жизнь намного легче, – проворчал Холт, в то время как Уивер встал за штурвал и повел лодку обратно в ночь.
Спустя пару часов Урбина появился вновь. Он выглядел крайне довольным собой, а в руке держал смартфон. Следом за ним вошли Эрнан и еще один охранник, которого Номад видел впервые.
– Хорошие новости, майор, – сообщил Урбина сонному пленнику. – Ты пользуешься немалым спросом на рынке. Впрочем, не обошлось и без сомневающихся, но некоторые предметы твоего снаряжения убедили их, что ты подлинный. – Он обошел стул, в которому был привязан Номад, и тщательно проверил перетяжки. – Хм, чуток перебор, но я уведомил своих покупателей, что ты будешь выставлен на аукцион «как есть». – Он вновь показался в поле зрения и сделал несколько фото. – Доказательства, что ты жив. Ничего, улыбаться необязательно.
Номад сжал челюсти и продолжил смотреть прямо перед собой.
– До конца остаешься хорошим солдатом? – поддел его Урбина, подойдя ближе, чтобы крупным планом снять опухшее и покрытое синяками лицо Перримена. – Не стоит. Домой ты все равно не попадешь. И я не прошу тебя кого-то предавать. Честно говоря, мне плевать на твои секреты. То, что произойдет здесь, произойдет уже без тебя. Так что расслабься.
Он добрую минуту изучал лицо «призрака», а потом заключил:
– А. Понимаю. Ты так вышколен. Всегда нужно что-то превозмогать, с чем-то бороться. А я тебе такой возможности не предоставил, да? Никаких пыток, никаких допросов… Ты просто не знаешь, что делать. – Он направился к выходу. – Печально всё это. Может, мне и не стоило ломать традиции. По крайней мере, так ты бы чувствовал себя намного лучше, – с этими словами и он, и его охрана ушли.
– Итак, сержант Морретта, потрудитесь объяснить, что именно произошло прошлой ночью.
Сидящий напротив за столом офицер представился как подполковник Митчелл. Морретта с ним раньше не встречался и даже ничего о нем не слышал. Он знал лишь одно: когда столь важная птица задает настолько конкретные вопросы – это плохой знак.
Прибыл он сюда в сопровождении пары здоровенных неразговорчивых морпехов. В комнате, судя по всему предназначенной для переговоров, не было ничего, кроме стола и двух стульев. Один из них уже занимался подполковником. Прошло несколько минут, прежде чем Митчелл поднял взгляд от папки, которую изучал, и заметил присутствие Морретты.
И прошло еще несколько минут до приказа сесть. Надо сказать, что Морретта со всеми своими ссадинами и ушибами был ему за это особенно благодарен. Митчелл выглядел так, словно вот-вот собирался на парад. Морретта же напоминал человека, который побывал в работающей бетономешалке.
Если подумать, то именно так всё и произошло.
– Сэр. – Морретта выпрямился на стуле, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль под левым глазом. – Произошла драка, сэр.
– Про драку я знаю. – Митчелл наклонился вперед. – А еще знаю из весьма надежного источника, что ты был в ее эпицентре. А еще пара весьма надежных солдат говорит, что именно ты ее и затеял. И что этому поспособствовали, так сказать, весьма интересные обстоятельства. А теперь кончай прикрывать свою задницу и рассказывай все начистоту, или я стряхну пыль со своей модной шляпы, приглашу пару друзей, и мы устроим полноценный трибунал. – Морретта открыл было рот, чтобы ответить, но Митчелл жестом остановил его. – Хорошенько обдумай, что собираешься сказать.
Морретта глубоко вздохнул и медленно заговорил:
– Сэр. Да, была драка. Да, я в ней участвовал. Нет, я не подстрекал к ней, и мое участие было обусловлено попыткой защитить сослуживца от того, что мне показалось несправедливым. Сэр.
Митчелл вновь некоторое время не обращал на него внимания, углубившись в изучение папки.
– Понимаю. И именно поэтому несколько очевидцев приводят твои слова, цитирую: «Я ждал этого весь чертов вечер». – Он поднял взгляд. – Хочешь изменить свои показания?
