- Окон нет от врагов? - решил он уточнить.
- У нас нет врагов, - ответила Айя. - Мы никого не боимся.
Он недоверчиво посмотрел на неё.
- Так не бывает.
Она улыбнулась.
- Чего не бывает? Что никого не боятся?
- Что врагов нет. И вы боитесь, раз без окон живёте, - закончил он убеждённо.
У неё слегка дрогнула кожа у переносицы. Потом он узнал, что у дорсайцев это высшее выражение удивления. Когда его не демонстрируют чужакам, а испытывают на самом деле...
...Пискнул сигнал налаженной связи, и Гиан включил программу ви-деосвязи. На той стороне медлили, и экран мерцал россыпью зелёных и изумрудных точек. Гиан терпеливо ждал. Наконец, там решились, и точки расплылись и запестрели, складываясь в изображение.
Лиа. В бело-жёлтом элорском платье, красиво оттенявшем её зелено-ватую кожу и жёлтые глаза. Тёмно-зелёные до черноты волосы уложены фи-гурным с причудливыми заколками узлом.
- Я рад видеть тебя, Лиа, - первым нарушил молчание Гиан. Он уже всё понял и продолжал очень спокойным ровным голосом. - Надеюсь, ты здорова.
Лиа молчала, но это просто из-за отставания звука от изображения на линии.
- Да, - наконец ответила она. - Я рада, что ты вернулся живым и здоровым.
- Когда я могу приехать за Малышом?
- В любое время...
- Но лучше не затягивать, - закончил он за неё. - Что знает Малыш?
- Он будет знать то, что ты ему скажешь. И... тебе не надо его забирать. Он остаётся с тобой. И я не вправе... - она запнулась, подбирая слова, - влиять на него.
Они говорили на общезвёздном языке, хотя Гиан владел элорским вполне достаточно для разговора на таком уровне, и она знала это. Но...
- Хорошо. Я буду завтра вечером.
Лиа кивнула.
- Я скажу Малышу, что ты приезжаешь, - и, помедлив, закончила. - До встречи.
- До встречи, - кивнул Гиан.
Выключили связь они одновременно.
И только сейчас Гиан ощутил живое тепло на шее и плечах. Золотин-ка незаметно и неслышно подкралась и легла на его плечи, ободряюще ут-кнувшись носиком в его висок. Гиан поднял руку и погладил её по голо-ве...
... - Одному тяжело.
Он поднимает голову и внимательно смотрит на Вьера.
- В экспедиции одиночества нет.
Вьер качает головой в общепринятом жесте отрицания.
- Каждый из нас одинок в своём теле.
Они вдвоем в своей каюте. Редкое время отдыха, и тратить его на пустые разговоры он не хочет. Но Вьер - его сосед и напарник: надо уживаться. Вьер кат, у катов очень сложная система отношений и родства, и к простоте звёздников Вьеру приспособиться сложнее, чем ему к Вьеру.
- И какой выход, Вьер?
Вьер улыбается, показывая клыки.
- Каждый ищет его сам, Гиан. Для многих эниф, для ещё многих друг, для ещё ещё многих семья. Жена, дети, родители, родичи... Одино-чество тяжелый груз, Гиан. Он ломает многих.
- Но не всех.
Вьер улыбается ещё шире.
- Всех, Гиан. Но некоторые успевают умереть раньше осознания своей сло-манности. Я правильно сказал?
- Главное, что я понял. Но я не согласен.
Вьер удовлетворённо фыркает, усаживаясь поудобнее.
- Давай поспорим. Люблю формальную логику.
Он смеётся в ответ.
- А чем тебя не устраивает ассоциативная?
- На ассоциативную не хватит времени. Не успеем выспаться.
- Ладно. О чём спорим?
Вьер выпускает на левой руке длинные загнутые когти и задумчиво оглядывает их.
- Ну, хотя бы... Ладно, предлагай ты.
Он кивает и описывает рукой фигуру, означающую у катов благодар-ность. Конечно, неуклюже, у него нет когтей, но Вьер понимающе кивает...
...Вьер был прав. И ошибался. Эниф, жена, сын... и с чем он остаётся?
Гиан ещё раз погладил Золотинку и встал. Надо собираться и ехать, если он хочет поспеть к завтрашнему вечеру. А мужчина всегда держит слово. Смешно, что по планете перемещаешься медленнее, чем между звёз-дами. Но ни звёздолётом, ни переходником не воспользуешься. Только пешком, верхом, в "капле", ну, в крайнем случае, в винтолете. Даже махолё-ты здесь не в ходу.
- Ну что, Золотинка? В дорогу?
Золотинка, по-прежнему сидя у него на плече, изогнулась, загляды-вая ему в глаза...
...Когда он доел, Айя встала.
- Идём. Я тебе покажу...
Она сделала паузу для вопроса, но спросил он о другом.
- А мой нож?
Она понимающе кивнула, но спросила.
- Зачем он тебе?
У него задрожали от обиды губы: неужели она считает его таким маленьким, но ответил он ей спокойным терпеливым тоном, как объясняют непонятливому. Да и Сумеречные же торговцы, откуда ей знать, что такое оружие.
- Я мужчина. Если кто нападёт, я тебя защищу.
- Никто не нападёт, - возразила она.
Но отвела его в ванную и достала из странного сундучка его пояс с ножом и мешочек с оберегом. Но сказала, что брать это с собой не надо. Пусть лежит у него в комнате.
Они вернулись в комнату, где он спал. Странно, но постель была на месте, а он уже привык к мгновенно исчезающей мебели. Айя прямо из стены вытащила полочку у его изголовья, и он положил туда пояс, нож и оберег.
- Идём, - повторила Айя.
