И на этот раз он послушался. У выхода она взяла его за руку, при-косновением ладони открыла дверь-дыру, и они вышли в коридор. Как и вчера, пустынный. Идя рядом с Айей, он оглянулся, пытаясь запомнить узор вокруг быстро затягивающейся дыры, и не сразу заметил, что сегод-ня они пошли в другом направлении. Прошли между блестящими колоннами - он ещё не знал, что это аэраторы, - потом через небольшую ярко-красную арку - его на мгновение обдало холодным колючим воздухом, чем-то похо-жим на "злую" воду в душе - и новая стена, к которой Айя приложила ла-донь. Уже знакомая чёрная расширяющаяся дыра.
- Идём.
Он шагнул за Айей, и на него обрушились свет, краски, запахи, свисты, чириканье... Он даже зажмурился на мгновение, но тут же - Айя даже не заметила ничего - открыл глаза. Они были... в саду? Или это лес такой? Но в лесу не бывает таких аккуратных песчаных дорожек. Тра-ва, деревья, кусты, цветы и надо всем небо! Ярко-синее, без облачка, светящееся. Он закинул голову, подставив лицо небесному свету. Отпустила его Айя, или он выдернул руку, но вдруг он оказался один среди зелени и птичьих голосов. Кажется, он кричал и бегал между стволами, не разбирая дороги. Айя не мешала ему, да он бы сейчас и не заметил чьей-то помехи. Но потом он отдышался и стал оглядываться уже по-ино-му, уже не только смотря, но и видя. И первое, что он подумал: где Айя? Её он нашел сразу. Она сидела прямо на траве под деревом и, улыбаясь, смотрела на него. Её улыбка ему казалась уже совсем человеческой, видно, привык. Он подошёл и сел напротив.
- Айя, где мы?
- Это сад, - сказала она, внимательно глядя на него.
- Всё другое. Где мы? Это твой мир? Сумеречные здесь живут, да?
- А что другое? - помедлив, спросила Айя.
- Всё, - пожал он плечами, - трава, цветы, листья...
- Это другой мир, - Айя говорила медленно, явно стараясь, чтобы он её понял. - Тебе здесь нравится?
- Да, - сразу ответил он, разглядывая севшую на носок сапожка Айи бабочку, чёрную и пятикрылую.
Айя заметила его взгляд.
- Это грушевая бабочка, - объяснила она и удивилась. - Как она здесь оказалась?
- Грушевая? - переспросил он.
- Да. Ты вчера ел чёрные груши. Помнишь?
- Это как сгоревшее мясо? - уточнил он.
- Разве они похожи на мясо? - удивилась Айя.
- С виду. А так они вкусные, А она, - взглядом он показал на бабочку, - она тоже их ест?
- Нет. Она такого же цвета.
Он кивнул и осторожно потянулся к бабочке, но схватить её не успел. Айя рассмеялась.
- Не пытайся. Ещё никто не поймал грушевую бабочку руками.
- А чем их ловят?
- Их приманивают приятным запахом.
- Приманка - это надежно, - солидно кивнул он и вскочил на ноги не в силах больше сидеть.
Айя не удерживала его...
...Так он начал знакомиться с новым миром. Малышу будет легче. Все-таки... звёздник во втором поколении. Этот мир его с рождения.
За всеми этими рассуждениями и воспоминаниями Гиан переоделся для дороги с верховой ездой и отправил посылку-пакет с парадной формой - что бы ни было, но хотя бы из вежливости он предстанет перед Лиа в надлежащем блеске. Золотинка, сидя на своем домике, внимательно наблю-дала за ним.
Гиан застегнул замшевую куртку, оглядел себя в услужливо выдви-нувшемся из стены зеркале и лёгким щелчком отправил его обратно. Золо-тинка в один прыжок пересекла комнату, оказавшись на его плечах.
- Поехали, - весело сказал Гиан.
А чего грустить? Он знал, что этим закончится, знал с их первой встречи. Ну не совсем с первой, но до их свадьбы точно. Лиа из Старой Семьи. Не королевских кровей, но несомненной аристократии, высших каст Элора. А он... безродный чужеземец, звёздный ублюдок, спасёныш. Разу-меется, Семья не возражает, чтобы молодежь развлекалась. Экспедициями, любовью, даже семьёй, вернее, игрой в семью. Пока Семья, подлинная семья, не призовёт исполнить долг. Ей и так дали шесть лет. Малышу уже пять, может учиться в подготовительном круге. Весьма благородно.
Добираться он решил на "капле". Быстро и необременительно. На стоянке как раз на его глазах опустилась одиночка, из которой легко выпрыгнул молодой с ещё не почерневшей шерстью на голове кат.
- Свободна? - окликнул он ката на общезвёздном.
Кат утвердительно фыркнул в ответ и на неплохом общезвёздном по-желал лёгкой дороги.
Все движения знакомы и привычны до автоматизма, не требуют ни внимания, ни раздумий...
...Айя не мешала ему, но как-то всё время оказывалась рядом и молча внимательно смотрела на него, и по её неподвижному белому лицу было не понять, одобряет или осуждает она его. Он не знал, сколько они пробыли в саду: чувство времени у него ещё не было развито, но долго, а свет... свет оставался прежним, и почему-то не было теней. Он не сразу обратил на это внимание, а, заметив, обернулся к Айе.
- Айя, почему?
- Что почему?
- Светло, а тени нет, - он огляделся, - ни у чего нет.
Нянька бы ему ответила, что раз так, значит так и надо, Книжник - что такова воля Творца, Дядька - что воину нечего об этом думать, это хорошо, что тень тебя не выдаст, а почему и думать нечего, а что ответит она?
- Это...
Следующего слова он не понял и переспросил.
- Что-что?
