В 1585 году между Испанией и Англией вспыхнула война за морское господство, растянувшаяся на полтора десятилетия и закончившаяся, по сути, ничем. В начале войны успех сопутствовал войскам Елизаветы Тюдор. К 1588 году испанцы собрали огромный флот и попытались осуществить переброску армии герцога Пармы на Британские острова. Это событие вошло в историю под названием «поход Непобедимой армады». Несмотря на то что против протестантской Англии выступила большая часть католической Европы, английскому флоту удалось сорвать планы испанцев и вынудить их отправиться восвояси. Но на обратном пути их поджидало воистину тяжкое испытание, и лишь немногие вернулись к родным берегам…
Когда берешь в руки любое оружие,
должен быть готов к тому, что встретишь
человека с таким же оружием. Или даже более
мощным. И ты должен уметь владеть своим,
иначе не стоит брать его в руки.
«Следуя вашей воле и полностью поддерживая желание Вашего Величества захватить нечестивый остров, населенный еретиками, чинящими нам препятствия повсюду, осмеливаюсь предложить вам следующий план. Я подготовлю флот, которого еще не видел свет. Его мощь будет превосходить все, что доселе создавал Господь руками своих подданных на земле. Враг содрогнется, увидев у родных берегов испанский флот. «Непобедимая армада» — так он будет зваться и таким останется в истории и памяти людей. Если Ваше Величество соблаговолит принять мой план, я обещаю победу яркую и быструю. Итак, для оснащения Армады мне потребуется:
550 кораблей (галеоны[1], гукоры, галеры, галеасы, небольшие вспомогательные корабли для связи и разведки), 200 десантных барж и сто тысяч человек солдат и матросов. Мой план рассчитан на восемь месяцев. Сумма расходов — не менее трех миллионов восьмисот тысяч дукатов, включая расходы на снаряжение и продовольствие».
«Невозможно! В целом, отдавая должное проделанной Вами работе и поддерживая стремление поразить врага мощью испанского флота, тем не менее вынужден не согласиться с предложенными вами цифрами. Объединив усилия Ваши, а также герцога Пармского, мы сможем сократить бюджет Армады. Рассчитывая на продолжительность предприятия не более чем шесть месяцев, полагаю общую сумму в два раза меньшую, чем указана Вами, сто тридцать кораблей и тридцать тысяч человек. Так же вы получаете полную свободу действий по подготовке и оснащению Армады, в выборе капитанов и командующих. Герцог Пармский получит отдельные распоряжения…»
«Предлагаю нанести неожиданный удар по испанскому флоту, расположенному возле Кадиса. Количество кораблей Армады превосходит во много раз возможности английского флота, но мы можем ослабить и даже полностью разбить врага, не дожидаясь его появления у берегов Англии. Необходимо выделить и им и на снаряжение кораблей, оплату матросам и на закупку провизии…»
«Можете действовать по своему плану. Запрашиваемые Вами средства во много раз превосходят возможности казны. Но Вы вольны воспользоваться тем, что будет захвачено на испанских кораблях по собственному усмотрению. Тем не менее имейте в виду, что мы не находимся в состоянии войны с Испанией, а посему Ваш поход к ее берегам остается полностью Вашей ответственностью и не является официальным приказом английской королевы…»
Елизавета сидела в высоком кресле, задумчиво глядя на приговор суда, который лежал перед ней на столе. Со стороны даже могло почудиться, что королева спит с открытыми глазами. На самом деле, ей в который раз оказалось безумно сложно подписать бумагу, отправляющую человека на эшафот. Когда она была маленькой девочкой, она думала, что казни — дело рук неких потусторонних сил, вмешивающихся в людские судьбы. Теперь Елизавета понимала: один росчерк пера — и она сама, лично, становится той самой силой, которая укорачивает жизнь на дни, месяцы, а то и годы.
Женщина, чью жизнь следовало существенно укоротить, являлась королевой Французской и Шотландской. Звали ее Мария Стюарт. Мария приходилась внучатой племянницей Генриху Восьмому, отцу Елизаветы. Она считала, это дает ей законное право претендовать на английский престол. А еще она была католичкой. Да какой католичкой! Готовой на многое ради веры. Елизавета нахмурилась. Она вспомнила другого католика, не дававшего ей спать спокойно. Муж покойной сестры Марии, после ее смерти сватавшийся к Елизавете. Позже он пытался женить собственного безумного сына на Марии Стюарт. Филипп был отвергнут Елизаветой, а брак с Марией, Слава Богу, сорвался. Иначе она бы сейчас имела куда большую поддержку благочестивого короля 11спании, Филиппа Второго, Скупого, Осторожного, Короля-паука…
Елизавете захотелось поговорить: тишина становилась невыносимой. Она позвонила в позолоченный колокольчик.
