— Папочкам тоже можно волноваться. Это часть работы.
— Папочка, да? — Я вздергиваю брови.
Ее взгляд превращается в суженную щель, она поджимает губы и качает головой.
— Да, нет, не делай этого. Буквально. Нет.
Я разражаюсь смехом.
— Папочке нравится, когда ты так на него смотришь.
— Ммм, да, нет. Все равно ничего.
— Но ты уверена? — Я подмигиваю, дразня.
— Очень уверена. — Ее глаза становятся большими, она качает головой, ее рот приоткрывается от удовольствия.
Мне нравится смешить ее, и она чертовски хорошо умеет смешить меня тоже. Это одна из причин, почему мы так хорошо ладим. Она больше, чем моя жена и мать моих детей. Она мой друг превыше всего, и я бы сжег весь мир, если бы ей это навредило.
В дверь неожиданно постучали.
— Войдите! — зовет она. — Спасена стуком, — шепчет она мне, прикусывая нижнюю губу, в ее глазах все еще пляшет улыбка.
— Папочка всегда может помучить тебя позже, — говорю я, как раз когда входят Джейд и Энцо.
— Ух! — простонала она, а потом усмехнулась, когда они подошли к нам.
— Привет, ребята! — Джейд приветствует нас, наклоняясь, чтобы поцеловать Ракель, а Энцо прижимает свою ладонь к моей. — Мы только что приехали, — объясняет он. — Я смотрю, все уже спустились вниз.
— Да, они приехали совсем недавно, — отвечает Ракель. — Вы ведь понимаете, что можете задержаться здесь надолго?
— Нам все равно. — Энцо встает за спиной Джейд, когда она занимает место на стуле рядом с кроватью. — Я бы не пропустил рождение моего племянника.
— Оу… — поддразнивает Ракель, склонив голову набок. — Ты думаешь, если он увидит тебя раньше других твоих братьев, то ты ему больше всех понравишься, не так ли?
Он дергает головой назад.
— Черт, неужели я настолько очевиден?
Девочки смеются, разговор продолжается, пока я думаю о другом. Я не могу перестать думать о том, что что-то случится с ней или с нашим ребенком. Это, блять, пожирает меня заживо.
— Данте? — зовет Энцо. — Куда, черт возьми, ты пропал?
Я провожу свободной рукой по лицу.
— Прости. — Я тяжело вздохнул, прижимая к себе Ракель.
— Может, сходим за кофе и принесем дамам по чашке?
— Отличная идея! — Ракель практически вскакивает на ноги от волнения. — Пожалуйста, возьми кофе. И если у тебя где-то завалялось виски, принеси ему его тоже.
— Женщина, я не собираюсь напиваться, пока рождается мой сын. — Я хихикаю.
— Конечно. — Она взмахивает рукой и смотрит на меня. — Я просто шучу… типа того. — При этом она смотрит на Джейд широко раскрытыми глазами, и Джейд пытается подавить смех.
— Я займусь этим, невестка. — Он подходит ко мне и кладет ладонь мне на плечо. — Пойдем, брат. Жена хочет, чтобы ты остыл.
— Да, да. — Я неохотно поднимаюсь, не желая оставлять ее одну. Я обнимаю ее лицо и целую в лоб. — Я люблю тебя, детка. Позови меня, если я тебе понадоблюсь. Я не буду долго отсутствовать.
— Со мной все будет в порядке. Мое давление было отличным. Видишь? — Она показывает на монитор рядом с собой.
— Хорошо. — Но мой разум как будто не дает мне поверить, что все будет хорошо.
Проводив ее долгим взглядом, мой брат выходит, я выхожу из палаты следом и закрываю за собой дверь.
Как только мы выходим, я долго и глубоко вдыхаю, втягивая воздух через нос.
— Черт, чувак, — шепчет Энцо. — Ты действительно не в форме.
— Да, я не могу остановить это дерьмо, которое лезет мне в голову, — говорю я ему, когда мы входим в лифт и нажимаем кнопку вестибюля.
Мой затылок с силой ударяется о стену.
— Эта преэклампсия заставила меня испугаться. Я читал о ней.
— Братан, если ты хоть что-нибудь прочитаешь в Интернете, то будешь думать, что умираешь от пореза чертовой бумагой.
Я покачал головой.
— Не, это другое дело. Я многого не боюсь, чувак, но когда мы приехали сюда, у нее было такое давление, что даже док побелел. Они думали, что придется делать кесарево сечение, но потом оно стабилизировалось от того, что они ей дали.
Лифт прибывает, и я выхожу вслед за братом, направляясь в зону ожидания, где ждут Дом и Маттео со своими женами.
Энцо останавливается перед ними и смотрит мне в лицо.
— Ты должен верить, что все будет хорошо. Если ты слишком занят тем, чтобы думать о худшем сценарии, ты никогда не сможешь жить настоящим моментом.
Я киваю, не зная, что еще сделать или сказать.
— У тебя будет сын, брат. Кавалери. С ним все будет в порядке. Мама и папа позаботятся об этом. Ты это знаешь.
При упоминании о родителях у меня в груди все сжалось. Я все еще разговариваю с ними, все время. Мне хочется верить, что они заботятся обо всех нас.
— Может быть, Ракель права. Мне действительно нужно выпить.
— Ну вот, теперь мы заговорили. — Он сжимает мое плечо. — У меня есть немного в багажнике.
— Конечно, есть. — Я хихикаю, пока мы идем ко всем.
— У меня было предчувствие, что тебе это понадобится. — Он толкает меня локтем в ребра.
Он определенно прав.
РАКЕЛЬ
Было время, когда мой мир казался невероятно маленьким. Когда свет померк. Когда возможности вели только к смерти, а жизнь угасала, разрушаясь с каждым вздохом.
Пока не пришел он.
Пока он не спас меня.
