– Ждать, что же еще. Если повезет, через тридцать минут за вами прилетят, – нажав кнопку рации, Онодэра вызвал пилота. – Сержант Томита, с Мацумото связался?
– Связь плохо работает… – раздался прерывистый голос пилота. – Еще попробую, когда поднимусь…
– Кажется, эта рация тоже барахлит… – Онодэра нахмурил брови. – Ну, как слышимость? Перехожу на прием.
– Не оч… Это… и… ломан…
Втянув голову в плечи, Онодэра зашагал в сторону горной хижины. Но прежде чем он достиг ее, гора грозно загудела, земля заходила ходуном. Над гребнем Корэнге неторопливо и плавно, словно в замедленной съемке, поднялся и опустился снег. В ясном, чуть ветреном небе появилось какое-то белое облако, которое понеслось к югу.
– Быстрее! – крикнул Онодэра.
В полутьме хижины он увидел нескольких человек. Пахло потом, немытым телом, и ко всему еще примешивался запах крови. Девушка, заболевшая воспалением легких, была без сознания, с высокой температурой. Онодэра вытащил из висевшей через плечо походной аптечки шприц и быстро ввел ей антибиотик и витамины. Потом он посмотрел обмороженного парня. Он тоже был в довольно тяжелом состоянии. Онодэра тоже сделал ему укол. Чем еще он, дилетант, мог им помочь? У одного парня, похоже, был перелом ключицы, ребра и предплечья, у второго – ноги. Вместе с ребятами Онодэра соорудил из нейлоновой палатки подобие носилок. Когда пострадавших уже собирались перенести в вертолет, Онодэра заметил в углу хижины девушку. Она спала, прислонившись лицом к стене.
Кивнув на девушку, Онодэра вопросительно взглянул на стоявшего за его спиной парня.
– Лучше ее не будить, – сказал тот, хмуря брови. – Она в невменяемом состоянии. Шок, что ли…
Не придав его словам значения, Онодэра подошел к девушке и положил руку на ее худенькое плечо. Волосы и одежда девушки были в грязи, но модный костюм еще сохранил яркость. В таком костюме, не по горам лазать, а по подиуму ходить, подумал Онодэра. И такую девчонку тащить в альпийский поход! Девушка полулежала, прислонившись спиной к стене, грязное, в потеках косметики лицо было заплакано. Иногда она шумно, словно всхлипывая, вздыхала и вздрагивала всем телом.
– Нет, не хочу! – крикнула она, сжавшись в комок, как только рука Онодэры коснулась ее плеча. – …Я не могу больше идти. Оставьте меня… Ой, мама!.. Помогите!..
Она всхлипнула, и Онодэра легонько похлопал ее по щекам.
– Веселее! Скоро за нами прилетит вертолет и всех спасет. Давай, собирайся, и будем ждать все вместе. А пока помоги перенести больных и раненых.
Девушка испуганно и удивленно посмотрела на него. Это было лицо маленького затравленного зверька. Онодэра почувствовал на секунду, как что-то мелькнуло в дальнем уголке его памяти. Но он не стал в этом копаться, повернулся к девушке спиной и быстрым шагом покинул хижину, чтобы руководить погрузкой больных.
Ветер усилился. Высоко в небе быстро неслись облака, но день был на удивление ясный. Сквозь вой ветра и шум винта Онодэра услышал крик. Краем глаза он увидел, как из хижины выбежала крохотная фигурка и, спотыкаясь, направилась к ним. Ребята возились с погрузкой носилок.
– Обмороженного положите за задними сидениями поперек! – командовал Онодэра. – Аппаратуру накройте одеялами, а его – сверху и привяжите ремнями. Над ущельями сильно трясет. Больную девушку посадите прямо в спальном мешке на заднее сидение и тоже хорошенько пристегните. Парня с переломом руки – рядом с ней, а парня со сломанной ногой – рядом с пилотом. Быстро!
Потом Онодэра, хлопнув по плечу пилота, смотревшего все время в небо, крикнул:
– Ну, связался?
– Все объяснил, но ответа еще нет, – сказал пилот. – Двигатель вроде исправили. Пилот того вертолета, сержант авиаслужбы Ямагути, мой однокурсник, да еще мы из одной деревни. Думаю, он сумеет, как-нибудь уломать начальство и получит разрешение на полет.
– Ты сказал им, о ком идет речь?
– Да что ты! Сказал, что это местные жители застряли после обвала, не могут выбраться…
Кивнув пилоту, Онодэра захлопнул дверцу. За спиной он опять услышал похожий на визг крик. В этом прерывистом крике было что-то знакомое, и он невольно обернулся.
Яркая, желто-красно-сине-зеленая фигурка, шатаясь, приближалась к нему.
– Онода… сан…
Онодэра вгляделся в девушку. Зыбкое, как легкое облачко, воспоминание никак не принимало отчетливых очертаний. Это жалкое и смешное личико, все перепачканное косметикой, расплывалось, словно было не в фокусе.
– Онода-сан… Вы же Онода-сан… – приближаясь, говорила девушка.
– Нет, Онодэра… – сказал он, глядя на девушку со все возрастающим изумлением. – Как вы здесь очутились?..
Мако… Кажется, ее полное имя Масуко. Та самая девушка, хостэс из бара на Гиндзе. Она совершенно не изменилась с тех пор, как он видел ее в баре и в ресторане. Миниатюрная, как ребенок, нарядная, как пирожное, Мако тогда показалась ему очень молоденькой, а сейчас ей можно было дать лот семнадцать-восемнадцать, а то и меньше, в общем совсем девчонка. Масуко бросилась на грудь Онодэре и истерически зарыдала.
