Когда, положив на стол рапорт и докладную записку, он хотел было выйти из кабинета, управляющий делами, словно что-то вспомнив, окликнул его:
— Онодэра!
Он обернулся. Управляющий Ёсимура, барабаня кончиком карандаша по зубам, задумчиво смотрел в пустоту. Бумаги лежали на столе нетронутыми.
— Слушаю вас, — сказал Онодэра.
— Да, нет… ничего. Ты сейчас домой?
— Пожалуй… — неуверенно ответил Онодэра. — Хочу до конца использовать прерванный отпуск. С послезавтра.
Ёсимура встал из-за стола и, подтянув шнурок воротника летней рубашки, взял с вешалки первозданной свежести панаму.
— Ухожу и сегодня уже не вернусь, — сказал он секретарше, печатавшей на машинке со шрифтом «хирагана». — Бумаги из конструкторского отдела я подписал, так что передайте их в подводный отдел.
Онодэра открыл перед ним дверь.
— Как насчет пивка, бочкового, а? — спросил управляющий. — Может, подадимся на Гиндзу?
— Пиво в такую жару… — ответил Оподэра. — Пожалуй, лучше холодного кофе…
— Что ж, скоротаем время за кофе… — весело произнес Ёсимура, вызывая лифт. — Знаешь бар «Мирт» на западной Гиндзе?
— Слышал, — буркнул Онодэра. — Однажды ребята из фирмы «Морские промыслы Юдзима» приглашали меня туда, но я не пошел.
— Есть там одна славная девчонка. Миниатюрная и очень необычная.
Зачем я ему понадобился, думал Онодэра. Сейчас бы домой, выспаться… Может, так прямо и сказать?
В лифте было душно и влажно. Несколько служащих из чужой фирмы, судя по костюмам и галстукам, торговой, громко разговаривали на протяжении всех двадцати этажей.
— Говорят, из-за землетрясения в Коморо цены на участки в Каруйдзава катастрофически упали.
— А что, не купить ли, пока цены низкие? Ведь землетрясение когда-нибудь кончится…
— Уйми свои спекулянтские инстинкты! В Дзэнкодзи-дайра, по слухам, подпочвенное основание превратилось в сплошное крошево. Говорят, что может произойти извержение вдоль всего берега реки Тикума.
— Да-а, если задуматься, что-то очень уж долго трясет. И в Мацусиро тоже… Но люди там еще остались, не уходят, держатся.
Слушая болтовню молодых служащих торговой фирмы, Онодэра помрачнел. Впрочем, землетрясение в Мацусиро на самом деле слишком затянулось. Одно время там вроде бы стало потише, но в этом году все возобновилось, а в последние несколько месяцев волна землетрясений начала распространяться на юг и север по Дзэнкодзидайра. Трясет, трясет… Кстати, интересно, что поделывает Го, как он там? Продолжается ли строительство? И что делается в Тона, где провалился мост?
Но Онодэре сейчас почему-то не хотелось думать о таких вещах. Он весь был скован тяжелой усталостью. Она не проходила с той самой минуты, когда он поднялся с восьмитысячеметровой глубины. Происшедшее там потребовало от него предельного напряжения. Неизгладимое воспоминание о необъятной водной стихии, унылая будничность Токио, убийственная жара при высокой влажности, тягучий, как патока, нечистый воздух, замкнутость городского ландшафта, умопомрачительное количество людей, бесчисленные формальности — все это вызывало в нем нечто похожее на аллергию и мучило, как назревающий где-то глубоко внутри чирий. Он жаждал только отдыха. Причем физическая усталость давным-давно прошла, но душа требовала покоя, чтобы застрявший где-то внутри твердый комок постепенно размяк и рассосался. А на это нужно было время.
Домой… Спать… — крутилось в голове Онодэры, когда он выходил из лифта. Включить музыку, тихую, тихую… Франка, Дебюсси… Или… напиться вдрызг что-ли?
Как только миновали воздушный заслон у входа, с небес обрушилась жара — настоящее стихийное бедствие. Онодэра мгновенно покрылся потом. Рубашка, еще минуту назад приятно холодившая тело, стала мокрой и горячей. Казалось, его обхватили чьи-то влажные, липкие руки, словно он попал в объятия чудовищно жирной потной бабы. Его даже передернуло.
— У-уф… — вздохнул управляющий, видно, почувствовав то же самое. — Кошмар. Давай возьмем машину!
Когда они садились в такси, земля под ногами мелко задрожала. Онодэра весь напрягся и замер. Потом посмотрел на небо, оглянулся кругом. На улицах все та же толчея. Измученные лица, тусклые взгляды изнуренных убийственной жарой людей. Но никаких признаков тревоги.
— Давай, садись быстрей! — позвал его из машины Ёсимура. — Не держи дверцу открытой — ведь тут кондиционер работает.
— Землетрясение, — сказал Онодэра.
— Да, вроде бы, — без особого интереса согласился Ёсимура. — Чудак ты! Сколько лет в Токио живешь, а все не привыкнешь.
Так-то оно так… — усмехнулся про себя Онодэра. Видно, просто нервы пошаливают. А может, все оттого, что я недавно сам видел?
— Вышла из строя система охлаждения Центрального района, что ли? — спросил Ёсимура у шофера. — Кошмар!
— Нет, почему же, работает, — ответил шофер. — Правда, не на полную мощность: не хватает воды и электроэнергии. Служащий из мэрии говорил, что всю систему будут переоборудовать. Да и из охладительных башен Харуми три вышли из строя, — повторил он недавно услышанную по радио новость. — Там используется морская вода, а это, само собой, привело к коррозии.
