– Да, – задумчиво ответил священник, – определенно. На данный момент. Конечно, не теряйте письмо. А лучше передайте мне. Тогда я смогу показать его полиции, если, конечно, потребуется.
Леди Лаура снова раскрыла сумочку.
– Подозреваю, вы думаете, что я бездушна, раз я не попыталась остановить Джорджа?
– В данных обстоятельствах, – осторожно начал епископ, – я сомневаюсь, что ваше вмешательство имело бы какое-либо значение. Это очень странное дело.
По-видимому, епископ отложил этот вопрос и вновь принялся наблюдать за аэропланом.
– Вы можете сказать, – спросил он через некоторое время, – почему кровь не бросается в голову мисс Сакбот, когда она так долго летает вверх ногами?
– Она бросается, – ответила леди Лаура. – После приземления она выглядит, как свекла.
– Я терпелив, – тяжело дыша, заметил епископ, – но если вы снова крикните мне: «Назад! Назад! Назад!», – то я скажу или сделаю что-то такое, о чем впоследствии пожалею.
Епископ сидел на заднем сиденье «Бабочки».[6] Мисс Сакбот сидела впереди.
– Если бы не я, вы бы летели прямо в землю, – ответила она.
– Думаю, это было бы лучше, чем слушать ваш дикий крик.
– Я кричала, чтобы вы поняли: штурвалом нужно двигать грубее, ведь машина теряет скорость. И теряет контроль, лишаясь подъемной силы.
– Вне сомнений, так и есть, – вежливо ответил епископ. – Но для меня это мало что значит. Боюсь, я в принципе не способен летать.
– Не отчаивайтесь, – рассмеялась Салли. – Все совершают одни и те же ошибки. Помните, первая задержка – это просто задержка. Потом подождите. А затем, назад, назад, НАЗАД!
– Вы снова начинаете! – резко пожаловался епископ.
– Положите руку на штурвал и слегка обхватить его пальцами.
– Хорошо.
– А теперь – назад, назад, НАЗАД! Поняли, в чем суть?
– Штурвал ударил меня по животу!
– Точно. Так и должно быть. Теперь, если хотите избежать моего крика, вовремя верните его назад – как раз перед тем, как аппарат врежется в землю.
Румяное лицо епископа стало походить на мордочку недовольного младенца.
– Я, в самом деле, думаю, что сегодня я бы предпочел больше не летать. У меня получается все хуже и хуже, а не лучше и лучше.
– Вы пролетали около двадцати минут, так что, возможно, вы устали. Разворачивайтесь к ангарам.
– Не люблю рулить, – заупрямился епископ Мэрриотт. – Мне кажется, что я совсем не контролирую аппарат.
– В таких самолетах, как этот, без колесных тормозов, никто не рулит, – беззаботно ответила инструктор.
– Тогда как же мне попасться к ангару? – проворчал епископ.
– Парите в нужном направлении. Резко дергайте штурвал. Используйте ручку разворота.
Епископу удалось парить в сторону ангара, и он принял предложение мисс Сакбот выпить кофе. Они выпили его в холле. Там не было никого, кроме новичка – бледного юноши, склонившегося над настольной картой в углу. Он кропотливо готовился к первому полету по пересеченной местности.
– Он летит в Маршэм, в десяти милях отсюда, – пояснила мисс Сэкбот.
– Почему он перекладывает по карте кусочек веревки? – с любопытством спросил епископ.
– Он высчитывает, в каком направлении находится Маршэм, если двигаться по компасу.
– Правда! И потом ему нужно просто двигаться в нужную сторону, ориентируясь на компас, и он попадет туда?
– Нет, – ответила мисс Сакбот. – Он должен учитывать отклонения, указанные на таблице к его компасу.
– Ох! – вырвалось у епископа.
– Также должен узнать силу и направление ветра и применить навигационный треугольник, либо же воспользоваться инструментом, который автоматически решит эту проблему. В результате он получит нужный курс.
– Теология намного проще! – сморщил лоб епископ. – Все это звучит ужасно сложно. И это приведет его прямо к Маршэмскому аэродрому?
– Нет, – покачала головой Салли. – Как только он поднимется, ветер переменится, и он совершенно потеряется.
– Батюшки! И как же он найдет направление в Маршэм?
– Может, и не найдет. Если он недобросовестен, то, едва исчезнув из поля зрения, он станет лететь не по компасу, а вдоль железной дороги, пока не доберется до Маршэма. Но он молод и, вероятно, старателен, так что он может летать по всей Англии, пока не приземлится на вспаханном поле и не спросит у местных, куда же он попал. Взлетая с поля, он врежется в дерево, и через какое-то время мы направим туда спасательный автомобиль – за самолетом, если его еще можно будет починить, и за самим учеником, если он будет в сознании.
– Правда! Не думаю, что я должен летать по пересеченной местности.
– Не волнуйтесь, – успокоила его девушка. – Вы полетите на аппарате клуба, и я буду сопровождать вас. Мы заботимся о том, чтобы собственность клуба не пострадала. А этот парень летит на собственном самолете, и если что – мы починим его.
– Мисс Сакбот, либо вы бессердечны, либо притворяетесь, – игриво потряс пальцем епископ.
Громко вздохнув и дважды взглянув на ветроуказатель, молодой человек вышел. После этого Салли прямо обратилась к епископу:
