– Как вы можете себе представить, это поставило нас в сложное положение. С одной стороны, наши консультации профессиональны и конфиденциальны. С другой стороны, к нам пришел клиент с наркотиком, и, судя по всему, здесь было нарушение закона. Я очень волновался, и после разговора с начальником мы составили письмо, которое вы держите в руках. Мы с начальником увиделись с майором. Должен признаться, тот выглядел удивленным, когда мы рассказали ему о результате анализа. Естественно, мы объяснили нашу позицию, заявив, что для того, чтобы мы забыли об этом деле, нам требуется услышать какое-либо удовлетворительное объяснение того, откуда у него появился наркотик. Он рассказал нам очень путаный рассказ о том, как незнакомец сунул ему в руку спичечный коробок, внутри которого он и нашел порошок. Мы сказали ему, что он должен сообщить об этом полиции, и он сразу же согласился. Увидев это, мы позабыли о проблеме.
– Он, определенно, никогда не сообщал нам об этом, – ответил инспектор.
– Ну и ну! – печально удивился секретарь. – А казалось, что он намерен связаться с вами. Ну, вскоре после того, как я услышал о его смерти, я сказал начальнику: «Сэр, вы не думаете, что надо сообщить в полицию?». Но тот не сомневался. «Томпсон, как все это может быть связано? – сказал он. – Мы лишь добьемся лишних неприятностей». Он был очень уверен. Могу вас заверить: если бы мы хоть на момент заподозрили, что майор Фэнис не сообщил вам о происшествии, мы бы не оставили это в покое.
– Ну, сейчас вы обо всем рассказали. У вас сохранился сверток с кокаином?
– Боюсь, что нет. Мы вернули его майору. Но у нас есть химический отчет.
Уходя, инспектор был очень добродушен, ведь наконец-то он наткнулся на по-настоящему важную улику. Сидя у себя в кабинете, он еще раз все обдумал. Майор Фэнис, так или иначе, пересекался то ли с наркоторговцем, то ли с наркоманом. Должно быть, он что-то заподозрил, но не был уверен наверняка. Если бы у него была уверенность, он не пошел бы к ближайшим химикам и не стал бы оставлять им свой адрес. Как только Фэнис услышал, что порошок был кокаином, он сразу же составил некий план действий – иначе он пошел бы в полицию, как и пообещал секретарю. Инспектор с самого начала не поверил истории о спичечном коробке. Фэнис рассказал ее только под нажимом, когда ему потребовалось объяснить, откуда у него наркотик – будь все и в самом деле так, у него не было бы причин не обращаться в полицию.
Нет, откуда бы ни появился наркотик, он явно давал власть над каким-то человеком. Это могло стать причиной шантажа, что объясняло загадочные доходы Фэниса.
А шантаж стал мотивом для убийства. Очевидно, шантажируемый был очень решительным человеком, поскольку, в конце концов, сам Фэнис начал испытывать страх. Инспектор внимательно перечитал его письмо леди Лауре. Он обратил внимание на то, что Фэнис прямо не говорил о намерении совершить самоубийство. Он лишь писал, что попал в передрягу и собирается покончить со всем этим. Естественно, после его смерти эти слова интерпретировали, как желание совершить суицид. Но так ли это? Может быть, он начал бояться шантажируемого (это и было передрягой)? Поэтому он собирался покончить со всем, сдавшись полиции? Предположим, шантажируемый это заподозрил и запланировал крушение аэроплана, а после добил Фэниса, стремясь любой ценой предотвратить его спасение.
Насколько инспектор мог видеть, в этой теории оставались лишь две неувязки. Человек из ВВС настаивал, что авария была либо несчастным случаем, либо преднамеренным действием со стороны пилота. Но, черт побери, подумал инспектор, этим экспертам никогда нельзя верить!
Вторая неувязка заключалась в том, что единственным человеком, который мог выстелить в Фэниса, была Салли Сакбот. Возможно ли, что, согласно этой теории, она могла оказаться безжалостной убийцей? Инспектор сомневался в этом, хотя то, что сама она была и управляющей клубом, и пилотом, обеспечивало ей наилучшие возможности подстроить крушение.
Однако инспектор был рад тому, что прояснил много противоречивых фактов, и оставшиеся одну-две неувязки можно было спокойно на время отбросить.
Следующий беспокоивший инспектора вопрос: связаны ли с полетами эти кокаиновые дела? Или Фэнис столкнулся с ними случайно, просто как житель города? Инспектору не верилось в это. Какими бы ни были пороки Бастона, а в маленьком городке их хватает, в основном они были незамысловатыми, и наркомания в них не входила. Сам инспектор мало, что знал о данных правонарушениях.
Так, значит, этот порок присущ авиации? Инспектор подумал о том, что пилоты обязаны быть в хорошей форме, что
Ход его мыслей был прерван телефонным звонком. Он поднял трубку.
