– Это была самая ужасная ночь в нашей жизни. Все началось вечером. Мы уже собирались ложиться спать, как вдруг на улице прогремело несколько взрывов. Наши телохранители, двое солдат, выглянули в окно, чтобы посмотреть, где произошли эти взрывы. Как только один из них узнал место, где все вспыхнуло, то сразу по рации стал слушать информацию, но канал уже был перегружен плохими новостями. Только и слышали о нападениях гражданских людей. После еще несколько взрывов прогремело уже ближе к центру города. Один из солдат внимательно слушал рацию, и последнее, что мы все отчетливо услышали, это о начале эвакуации. Солдаты вызвали вертолет и сказали нам готовиться к вылету. Я не понимала, что сейчас происходит. Пока я собирала нужные документы, в дверь дома стал кто-то сильно ломиться. Солдат аккуратно к ней подошел, но в этот момент прогремел выстрел. Некий открыл огонь по двери из охотничьего ружья. Солдат сразу упал, его сильно ранило в живот. Стрелявший спасался от зомби и хотел спрятаться от них в нашем доме, но, когда они подошли слишком близко, он в панике пытался ее сломать, стреляя из ружья. Это был пожилой мужчина. Он так и не успел спастись. Его стали заживо есть прямо у нас на крыльце дома. Эту картину наблюдали все присутствующие в доме. Ужас на наших лицах был неописуем. Второй солдат поднял своего напарника и приказал нам выбегать на задний двор, так как скоро прилетит вертолет. Когда мы все выбежали, второй солдат положил своего раненого напарника на землю и сказал мне держать рану куском ткани. Джейсон, у него лилось столько крови из живота, тряпка вмиг стала алой. Раненый солдат кричал от боли. Его напарник забежал в дом и начал стрельбу по зомби. Звуки вертолета становились слышны все отчетливее. Вскоре он был уже над нашими головами. Я крикнула солдата, который отстреливался дома. Он выбежал к нам весь израненный. Стало ясно, что он больше никуда не полетит. Нам кинули несколько тросов. Солдат быстро привязал к одному из них своего раненого напарника. Истекающего кровью человека тут же потянули наверх. Нам же он показал, как надо держаться. Он также помог привязать Майкла, его тоже потянули наверх. В этот момент к нам во двор вышли мертвецы. Солдат сразу побежал к ним, чтобы остановить этих монстров. Он умер у нас на глазах. Пока его безжалостно истерзывали, нас поднимали вверх на вертолет. Когда нас погрузили на борт, вертолет полетел к пункту эвакуации. Сверху было видно все происходящее: улицы в разрушенном состоянии, на дорогах кинут транспорт, везде ходят мертвецы, люди безнадежно спасаются от них и от других людей. Везде перестрелки, пожары, паника. Когда мы прилетели, нас сразу отправили на паром. Раненый солдат всю дорогу стонал от боли. Я помогла спустить его в нижние каюты, чтобы ему немедленно оказали первую помощь. Все руки тогда были в крови. После я бегала и спрашивала про тебя. Сказала, что ты работал на медицинском полигоне. В ответ услышала, что его больше нет, и не знают, что случилось с людьми, которые там были. Пока мы плыли в Маскегон, появилась связь. Я сразу позвонила Гарольду. Я все рассказала ему, и он понял, что произошло. Когда мы только спустились на берег, нас встретил Гарольд. Остальных повели в изолятор.
– Я пытался найти вас в списках прибывших. Когда узнал, что вас нет, то был сильно подавлен.
– Нас просто не успели туда занести. А что с тобой случилось, Джейсон?
– Если говорить коротко, то на полигон напали и мне с немногими сотрудниками удалось спастись. Нас сразу отвезли к острову Нортели, где всех эвакуировали, но было слишком много желающих покинуть Чикаго. Мне очень сильно помог Дэвид, человек, который был участником операции в Бразилии. Он давал мне небезнадежную веру в то, что вы живы. И Дэвид был прав. Мы еле успели на паром. Наше судно приплыло одним из последних. Меня после обследования посадили в изолятор. Что случилось с Дэвидом, я не знаю. Скорее всего, сейчас сидит в изоляции.
– Тебя Гарольд долго не мог найти, но все же теперь ты с нами рядом, любимый.
– И я рад вас видеть, дорогая.
Впервые за долгое время Джейсон почувствовал легкость и позволил себе расслабиться. Он был безумно счастлив, что все живы и находятся рядом, несмотря на пережитый ужас в Чикаго. Джейсон посмотрел на Гарольда, который вел автомобиль с серьезным видом. Ему стало интересно, куда они едут.
– Извини, что отвлекаю, но куда мы едем, Гарольд?
– Ко мне домой, в Нью-Йорк. Там вы будете жить. Дом у меня большой, комнат на всех хватит. Теперь можешь не беспокоиться, все хорошо. Нам долго ехать, не хотите по пути заехать перекусить. Могу поспорить, что вы давно не обедали вкусной, но вредной едой, – с улыбкой сказал Гарольд.
– Мы точно не будем против, только денег у нас нет.
– Джейсон, я же сказал, теперь ни о чем не беспокойтесь. Какие деньги? Вы еле выбрались живыми из пылающего Чикаго. Ближе, чем ты и Анна, у меня никого теперь не осталось.
– Как это понять? А как же твои родители?