– Ну, это довольно длинная история! – объяснила Пен.
Он выглядел слегка ошарашенным. Взъерошив рукой свои волосы, – жест, который был ей хорошо знаком, – он сказал:
– Но майор Добни… сэр Ричард Уиндэм…
– Они оба участники этой истории, – ответила Пен, внимательно рассматривая его и все более убеждаясь, что он почти не изменился. – Я узнала бы тебя повсюду. Но неужели я так сильно изменилась?
– Да. По крайней мере, тебя трудно узнать. Думаю, это из-за волос – они так коротко подстрижены, и… и еще эта одежда!
Он говорил таким тоном, будто ее поведение и одежда шокировали его, и она подумала, что, может быть, он все же немного изменился.
– Что ж, я – действительно Пен Крид, – снова сказала она.
– Да, теперь я вижу. Но совсем ничего не понимаю! Я случайно услыхал кое-что из того, что говорилось в этой комнате, хоть я и старался не слушать… До тех пор, пока не услышал имя мисс Добни!
– Пожалуйста, Пирс, не надо снова впадать в ярость! – нервно сказала Пен, ибо услыхала, как заскрипели его зубы. – Я тебе сейчас все объясню!
– У меня такое впечатление, что все стало с ног на голову! – пожаловался он. – Ты навязывалась ей! Как ты могла это делать? И главное – зачем?
– Да я вовсе этого не делала! – разуверяла Пен. – И, должна сказать, полагала, что ты с большей радостью встретишь меня!
– Конечно, я рад! Но приехать сюда в костюме мальчика и к тому же позволить себе всяческие проделки с беззащитной… Так вот почему она потеряла сознание вчера вечером!
– Нет, не поэтому! Она увидела, как убили заикающегося мужчину, и сбежала, ты, глупец!
– Откуда ты знаешь? – с подозрением в голосе спросил он.
– Я там была, конечно.
– С ней?
– Да, но…
– Так ты все же навязывалась ей?
– Я же говорю тебе, что ничего подобного не было! Я встретилась с ней совершенно случайно!
– Скажи-ка мне, – потребовал Пирс, – она знает, что ты – девушка?
– Нет, но…
– Я знал это! – заявил он. – И я ясно слышал, как майор Добни сказал, что она встречалась с тобой в Бате! Не знаю, зачем ты это сделала, но это – самый отвратительный поступок в мире! И Лидия… обманывала меня… поощряла тебя – о, мои глаза наконец открылись!
– Если ты скажешь еще хоть слово, я точно оттаскаю тебя за уши! – негодующе воскликнула Пен. – Я никогда не поверила бы, что ты можешь, повзрослев, стать таким глупым, утомительным типом! Прошлой ночью я встретилась с Лидией Добни впервые в жизни, и, если ты не веришь мне, можешь пойти и спросить у нее!
Потрясенный Пирс спросил неуверенно:
– Но если ты не знала ее, то как вышло, что вы оказались вместе в роще?
– Совершенно случайно. Это глупейшее существо упало в обморок, и я…
– Она – вовсе не глупейшее существо! – снова вспыхнув, перебил ее Пирс.
– Нет, глупейшее! Потому что, добравшись до дома, она не нашла ничего лучшего, как сказать своему папочке, что собиралась встретиться в роще не с тобой, а со мной!
Это заявление весьма удивило молодого человека. Он смотрел на Пен, как бы пытаясь найти в выражении ее лица объяснение всему услышанному. Грустно улыбнувшись, он сказал:
– Пен, садись-ка и объясни мне все толком. Ты никогда не могла ничего рассказать так, чтобы можно было сразу понять, в чем дело.
Она отошла от стола и села на кушетку у окна. Бросив обиженный взгляд на ее одежду, Пирс присел рядом с ней. Они в который раз критически осматривали друг друга, но если Пен откровенно разглядывала своего друга детства, то Пирс бросал на нее стыдливые взгляды и постоянно отворачивался, когда их глаза встречались.
Пирс был стройным молодым человеком, которого не назовешь красавцем, но тем не менее он был широк в плечах, обладал приятной внешностью и непринужденными манерами. Будучи на четыре года старше Пен, он в дни их детской дружбы казался ей очень высоким и гораздо более опытным, чем она сама, и вообще человеком, достойным того, чтобы на него смотреть снизу вверх. Сидя теперь рядом с ним на кушетке у окна, она почувствовала легкое разочарование. Он показался ей чуть ли не мальчиком, и вместо того, чтобы взять свой прежний непререкаемый тон более взрослого в разговоре с ней, он явно робел и не мог придумать, о чем говорить. Первые минуты прошли, конечно, не очень-то весело, но Пен считала, что, узнав ее, он мог бы проявить и больше радости при этой встрече. Она вдруг почувствовала себя несчастной и покинутой, будто прямо перед ней захлопнулась заветная дверь. Смутное подозрение о том, что за дверью – совсем не то, чего она ожидала, только усиливало ее печаль. Чтобы скрыть ее, она как можно жизнерадостнее воскликнула:
– Я не видела тебя целую вечность, и мне столько надо тебе рассказать! Я даже не знаю, с чего начать!
Он улыбнулся, но его брови все еще были нахмурены.
– Да, конечно, но все это кажется мне таким странным! Интересно, почему она сказала, что собиралась встретиться с тобой?
