Пен было ясно, что мисс Добни целиком овладела его мыслями и он просто не способен ни о чем больше думать. Подавив сильное желание сообщить ему свое мнение об этой леди, она коротко пересказала свой разговор с Лидией в саду. Если у Пен и были какие-то надежды на то, что он увидит поведение своей нареченной в том же свете, в каком его видела Пен, то они быстро рассеялись, как только он восторженно проговорил:
– Она – просто невинное дитя! Это так на нее похоже! Теперь мне все понятно!
Это было слишком.
– А я сочла ее заявление очень странным, – сказала Пен.
– Понимаешь, она совсем не знает жизни, Пен, – оправдывал он Лидию. – И к тому же она так импульсивна! Знаешь, она напоминает мне Птичку.
– Гусыню, наверное, – иронично заметила Пен.
– Я имел в виду лесную птичку, – с достоинством уточнил он. – Трепещущую, пугливую, маленькую…
– Она не показалась мне пугливой, – перебила его Пен. – По правде говоря, я сочла весьма дерзким поступком просить совершенно незнакомого молодого человека сделать вид, будто он влюблен в нее.
– Ты не понимаешь ее. Она так доверчива! Ей нужен кто-то, кто заботился бы о ней. Мы полюбили друг друга с первой встречи. Мы бы уже были женаты, если бы мой отец не устроил глупейшую ссору с майором. Пен, ты не можешь себе представить, как мы из-за этого страдаем все это время! И мне кажется, нашим страданиям не видно конца! Мы никогда не сможем заставить наших отцов согласиться на наш брак, никогда!
Он со стоном обхватил голову руками, но Пен тут же быстро возразила:
– Значит, вы должны пожениться без их согласия. Боюсь только, что у вас обоих, кажется, духу хватает лишь на то, чтобы стонать, да жаловаться и тайно встречаться в роще. А почему бы вам и в самом деле не сбежать?!
– Сбежать?! Ты не представляешь, что говоришь, Пен! Как могу я просить эту хрупкую малышку совершить что-либо подобное? Да к тому же это совершенно неприлично! Я уверен, что ее отпугнет даже сама мысль об этом!
– Да, конечно, – согласилась Пен. – Она сказала, что в таком случае у нее не будет на свадьбе ни подружек, ни кружевной фаты.
– Видишь, ее очень строго воспитывали – она вела очень замкнутый образ жизни. И кроме того, почему бы ей и не хотеть кружевной фаты и всех этих вещей, которым женщины придают такое большое значение?
– Что касается меня, то я бы вообще не беспокоилась об этом, если бы любила какого-то мужчину!
– О, ну ты совсем другая! – сказал Пирс. – Ты всегда была больше похожа на мальчика, чем на девочку. Посмотри на себя! Почему ты оделась мальчиком? Это кажется мне очень странным и не совсем приличным, понимаешь?
– Были определенные обстоятельства, которые… которые сделали это совершенно необходимым, – натянуто объяснила Пен. – Я вынуждена была бежать из дома моей тетушки.
– Но я все равно не понимаю, зачем…
– Потому что я была вынуждена вылезти из окна! – резко сказала Пен. – Кроме того, будучи женщиной, я не могла бы путешествовать в одиночестве, не так ли?
– Да, думаю, что не могла бы. Только тебе вообще не следовало бы путешествовать в одиночестве. Ну, ты и сумасбродка! – Пирсу внезапно пришла в голову какая-то мысль, и он, нахмурившись, посмотрел сверху вниз на Пен. – Но ты была здесь с сэром Ричардом, когда я вошел, и, кажется, находишься с ним в довольно близких отношениях? Ради Бога, Пен, объясни мне, что происходит? Как ты оказалась в его обществе?
Пен подумала, что разговор с другом детства не только принес ей разочарование, но и создал множество непредвиденных трудностей. Пен не могла не понять, что мистер Латтрелл вовсе не сочувствует ей.
– О, это… это слишком длинная история, – уклончиво ответила она. – Были определенные причины, по которым мне надо было приехать сюда, а… а сэр Ричард не позволил мне ехать одной.
– Но, Пен! – с ужасом в голосе воскликнул Пирс. – Ты ведь не путешествуешь вместе с ним?
Тон, которым он это спросил, тут же лишил ее путешествие прелести, приключенческой таинственности и вместо этого заклеймил его как нечто непристойное. Она покраснела до корней волос и попыталась найти какое-нибудь объяснение, которое могло бы удовлетворить Пирса. Но в этот момент дверь открылась и в комнату вошел сэр Ричард.
Одного взгляда на застывшее выражение неодобрения на лице мистера Латтрелла, на пунцовые щеки и подозрительно блестящие глаза Пен было достаточно сэру Ричарду, чтобы понять, что происходит в гостиной. Он закрыл за собой дверь и, приятно растягивая слова, сказал:
– А, доброе утро, мистер Латтрелл! Надеюсь, что… э-э… удивительные события прошлой ночи не лишили вас сна?
У Пен вырвался вздох облегчения. Когда вошел сэр Ричард, мир, поплывший было у нее перед глазами, снова встал на место. Она поднялась с кушетки у окна и инстинктивно подошла к нему.
– Сэр, Пирс говорит… Пирс думает… – Она замолчала и прикоснулась рукой к своей горящей щеке.
Сэр Ричард посмотрел на Пирса, слегка подняв бровь.
– И? – мягко спросил он. – Что же говорит и думает Пирс?
Мистер Латтрелл поднялся на ноги. Под этим иронично-снисходительным взглядом он тоже покраснел.
