– Несколько недель назад ты опубликовала эту фотографию в соцсетях. Вот твой отец, верно? – Она указала на мужчину, который обнимал маленькую девочку.
– Да, – ответила Габриэль. – А это я.
– А это кто?
– Один парень, на ферме которого мы жили.
Бог ты мой…
– Его зовут Отис, верно? Отис Тиллман.
Глаза мисс Флетчер расширились:
– Вы его знаете?
Эбби слышала о Тиллмане. Но обсуждать эту тему с Габриэль не собиралась.
– И долго вы жили на ферме Отиса?
– Да. Бо́льшая часть моего детства прошла там. Наше прошлое как-то связано с похищением Натана?
– Пока еще рано делать выводы. – Эбби нахмурилась.
Шум воды не смолкал. Проклятье. Она поднялась на второй этаж и постучала в дверь ванной:
– Иден!
– Минутку, – ответила та; в ее голосе звучала паника.
Маллен повернула ручку и вошла. Миссис Флетчер стояла у раковины и ожесточенно терла руки металлической губкой. Вода была розовой от крови. Иден подпрыгнула от испуга.
– Я просто…
– Натану это не поможет.
Эбби забрала мочалку, выключила воду, аккуратно взяла руку миссис Флетчер и внимательно ее осмотрела. Кожа на тыльной стороне была содрана, на ней выступили капельки крови.
– Я просто… когда волнуюсь… – Голос Иден срывался.
– Я знаю, – устало сказала Маллен. – Давай перевяжем. У тебя есть бинт или марля?
Она открыла шкафчик для лекарств – и застыла. Нижний отдел был заполнен препаратами, которые продавались по рецепту. Но поразило лейтенанта другое. На верхней полке в рамке стояла фотография Моисея Уилкокса, «отца» секты.
– Мама? – В дверях появилась Габриэль.
Сама не зная почему, Эбби захлопнула шкафчик, будто хотела спрятать его содержимое от глаз девушки. Лицо Иден залилось краской, губы задрожали.
– Всё в порядке? – Девушка бросила взгляд на руки матери. В ее глазах не было удивления, лишь отвращение. Габриэль уже такое видела, Маллен была в этом уверена.
– Всё хорошо, – выпалила Иден. – Через минуту подойду.
Большими шагами девушка вышла из ванной. Эбби аккуратно притворила дверь, заперев их двоих в крошечном пространстве. Затем снова открыла шкафчик для лекарств. Она никогда раньше не видела эту фотографию. Уилкокс сидел в кресле в номере отеля, на лице играла его фирменная благодушная улыбка.
– Когда ты нервничаешь, – начала Маллен, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, – то приходишь сюда, открываешь шкафчик и трешь ладони, пока Моисей на тебя смотрит?
– Иногда, – прошептала Иден. Она взяла бинт и перевязала руки отработанными движениями. На стерильной белой поверхности проступили темно-красные точки. – А ты так не делаешь?
– Перестала, когда мне было восемь. Мама помогла.
– Мама?
– Приемная, – поправилась Эбби. – Ужасная привычка, к которой нас приучил человек, контролировавший всех с помощью страха. Ни к чему хорошему это не приведет.
– Микробы…
– Дело не в микробах, и ты это знаешь. – Маллен наблюдала, как Иден заканчивает перевязку. Интересно, сколько раз та перематывала руки за последние годы? – Откуда у тебя фотография? Я раньше ее не видела.
– Исаак прислал. Много лет назад. Она сохранилась у него, когда все… когда мы уехали.
– Он не говорил мне об этом.
– Наверное, понял, что тебе этот снимок не нужен.
– Тебе он тоже не нужен. Как и Исааку. – Эбби вздохнула. Сейчас не время, чтобы залечивать кровоточащие много лет раны, есть более срочные дела. Она достала из кармана телефон и показала изображение на экране. – Это Отис Тиллман.
Иден облокотилась на раковину, чтобы удержаться на ногах.
– Откуда у тебя эта фотография?
– Твоя дочь разместила в «Инстаграме». Сказала, что вы у него жили.
– Да. Но мы…
– Тиллман вовлек вас в секту?
– Откуда ты знаешь…
– …кто такой Отис? – закончила за нее Эбби. – На него есть досье в полиции. Он лидер местной секты. Разумеется, я о нем знаю.
Она не упомянула о собственной одержимости, о той базе данных, которую ежедневно пополняла. Отис Тиллман значился в ней вот уже много лет. Последователей у него немного, обычно не более семидесяти. Насколько известно полиции, во владениях Тиллмана находится несколько «стволов». За исключением расследования по делу об изнасиловании несовершеннолетней, которое было прекращено, секта Отиса не попадала в поле зрения полицейских. Но никто не мог знать, что происходит за забором, окружающим его ферму.
– Это не секта, – с вызовом сказала Иден, – а община. Я искала такое место, которое могла бы назвать домом. Где меня любили бы. Как в детстве.
– И Тиллман нашел тебя. И завербовал.
– На самом деле меня нашел Дэвид, мой бывший муж. Я познакомилась с ним, а он представил меня Отису. Люди на ферме казались такими счастливыми и целеустремленными… Никто меня не вербовал, просто пригласили провести выходные и познакомиться с остальными. Жители общины оказались очень милыми. Я им понравилась и почувствовала себя как дома. Меня очень тепло приняли.
