- Я никогда не была о тебе высокого мнения, Коларон, - сухо сказала она. – Ты всегда был распутником, которому интереснее спать с низкородными девками и пропивать богатство семьи, чем делать что-то полезное. И мне жаль тебя. Действительно жаль. Все вы, мужские наследники, такие, отлыниваете от дел, кое-как выполняя указания ваших отцов, пока они не умрут, передав вам наследство, - она горько рассмеялась. – А мы, девочки, сидим дома и ведем себя как хорошие дочери. Хотя ко мне это уже не относится, - она бросила взгляд на груды бумаг в комнате. – Я-то думала, что ты, возможно, немного другой, но увы… Ты такой же пьяный идиот, преисполненный гордыни, как и все остальные. Что там случилось, Тупариллио положил глаз на одну из твоих девок? Он был всего лишь мальчишкой, Коларон, совсем мальчишкой. Ты мог бы просто отшлепать его и послать куда подальше.
- Нет, все было не так… Слушай, давай не будем об этом говорить? Он хотел… Он…
Он не мог сказать ей. Он не хотел вовлекать ее в свою вину. Он махнул рукой, разозлившись на себя.
- Послушай. Я пришел потому, что мне нужно кое-что сказать…
Ее внешнее спокойствие внезапно исчезло.
- Что бы ты ни сказал, это не оправдание! Не оправдание! Я не могу допустить, чтобы мой жених встревал в пьяные дуэли! Варварство! Ты представляешь, насколько это постыдно? Какой позор, что моего жениха называют убийцей родственника! Женщине и так тяжело управлять кланом, а теперь мой будущий муж буйствует как дикий зверь. Я этого не потерплю! Подумать только, я-то надеялась, что ты сможешь справиться с этим! – воскликнула она, указав на кучу документов. – Помочь мне! Как я ошибалась!
Она подчеркнула свои слова, стукнув кулаком по столу. Кубок упал, глис разлился на бумаги и потек на ковер, но она этого не замечала.
- Было бы слишком хорошо надеяться на брак по любви, но с тобой я рассчитывала, по крайней мере, на выгодное партнерство. А теперь из-за своего позорного поведения ты должен заплатить большую компенсацию, альянс под угрозой и финансы обоих наших кланов пострадают. Тебе повезло, что я не разорвала соглашение. Мне нужно, чтобы клан Банник поддержал…
«
- Кейт, - прервал он ее. – Ты права. Я был бы только помехой для тебя.
- Что ты имеешь в виду под словами «был бы»?
- Кейт, прости… Слушай, я не знаю, как это сказать. Я разрываю брачный контракт, - Банник спешил все высказать, прежде чем она сможет прервать его. – Я завербовался в Гвардию, в один из двух новых полков. Я улетаю, как только закончится Долгая Зима. Это не из-за тебя, а из-за того дела… с дуэлью…
«
Но он не смог.
- Я не могу служить Императору здесь. Я доказал это, ты права. Я буду сражаться в Его битвах, и, если на то будет Его воля, послужу Ему своей кровью и плотью. Прости.
Кейталер изумленно открыла рот, потом закрыла. Ее лицо еще более посуровело.
- Я должен идти. Я виделся с матерью Тупариллио, со своей матерью и тетей, они знают. Я…
- Убирайся, - сказал она.
- Кейт, я…
- Убирайся! – закричала она. Схватив кубок, она швырнула его в Банника. Кубок пролетел мимо его головы, отколов алебастр со стены. Два телохранителя вошли в комнату.
Банник ушел.
Зимний день на улице казался таким же мрачным, как дальнейшие перспективы.
Баннику пришлось ждать еще несколько часов, прежде чем придет его провожатый; сложив вещи в сумку, он сидел у казарм 42-го Парагонского бронетанкового полка на скверно сделанном металлическом стуле. Банник нервничал, сам точно не зная почему: из-за предстоящей встречи с танком или с его командиром Кортейном. Он не хотел разочаровать ни того, ни другого. В детстве он часто представлял, что будет сражаться на борту сверхтяжелого танка, воображая себя героем вроде своего дяди, отправившегося на войну, когда Коларон был еще совсем маленьким. В зале клана стояла статуя – бюст человека, который, как сказал Баннику учитель, командовал сверхтяжелым танком - прославленного человека. Банник часто мечтал, что и он станет таким.
