Прошло тридцать лет. Мы медленно, но верно смягчаем последствия изменения климата. Но как быть со всеми этими сердитыми стариками, которые никак не могут смириться с наступившим будущим?Для молодых людей изменение климата не будет являться предметом спора. Это просто непреодолимый факт жизни. Грубая реальность. Целые города переносятся вглубь материка из-за повышения уровня моря. Повсюду возникают грандиозные проекты по использованию возобновляемой энергии. Приемы оказания помощи при стихийных бедствиях, ликвидация последствий наводнений и суперштормов стали навыками, которым ежегодно обучаются миллионы людей. Эта деятельность носит глобальный характер. В ней заняты все, кто хочет работать. Даже когда ультраправые политики вновь захватывают лидерство, движущая сила слишком велика; эти масштабные программы невозможно быстро поставить на «стоп».Но есть еще представители предыдущего поколения, которые цепляются за свои красные бейсболки, свои обиды, свои огромные внедорожники, свой гнев. Их «альтернативные» источники новостей уверяют, что недовольство справедливо и обоснованно, а «изменение климата» – всего лишь гигантская афера «левых».И это – ваш дедушка, ваш дядя, ваша двоюродная бабуля. Они не отдадут власть просто так. И они вооружены до зубов.«Гиблое дело» задает вопрос: как поступить с людьми, которые цепляются за веру в то, что их собственные дети – враги? В то время как они сами часто оказываются теми самыми старшими в семье, которых мы любим?«Совершенно восхитительно… Ни утопично, ни антиутопично, роман изображает жизнь в будущем, сотканном из наших успехов (Новый Зеленый курс!), неудач (оставшийся климатический хаос) и неразрешенных конфликтов (старики, что все так же горят желанием вернуть Америке былое величие). Мне понравилось». – Ребекка Солнит«Эта книга похожа на наше будущее и ощущается как наше настоящее – незабываемое видение того, что могло бы быть». – Ким Стэнли Робинсон«Иногда мне кажется, что Кори Доктороу – последний настоящий оптимист и идеалист, оставшийся в научной фантастике». – Locus«Роман рассказывает историю, заставляющую задуматься, с посланием надежды в ближайшем будущем, которое выглядит все более мрачным». – Library Journal
Copyright © 2023 by Cory Doctorow
© Чамата Т., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотиков или любых других запрещенных веществ. По закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений является уголовным преступлением, кроме того, наркотики опасны для вашего здоровья.
КОРИ ДОКТОРОУ – научный фантаст, активист и журналист. Он является специальным советником Electronic Frontier Foundation, некоммерческой группы по защите гражданских свобод. Имеет почетную докторскую степень в области права Йоркского университета в Канаде и в области компьютерных наук Открытого университета Великобритании, где выступает приглашенным профессором. Доктороу также является профессором Andrew D. White Professors-at-Large Program в Корнеллском университете, партнером по исследованиям MIT Media Lab и приглашенным профессором Школы библиотечного дела и информатики в Университете Северной Каролины. В 2024 году Ассоциация медиаэкологии присудила ему премию Нила Постмана за достижения в общественной интеллектуальной деятельности. В 2022 году Доктороу получил премию Фонда Артура Кларка за влияние воображения на общество, а двумя годами ранее введен в Канадский зал славы научной фантастики и фэнтези.
Его романы переведены на десятки языков и удостаивались таких премий, как «Локус», «Хьюго», Мемориальная премия Джона Кэмпбелла, Мемориальная премия Теодора Старджона, «Прометей», «Медный цилиндр», «Белая сосна», «Солнечная вспышка» и другие.
Сейчас Кори Доктороу живет в Лондоне вместе с женой и дочерью.
На ночное дежурство в школе Берроуз я согласился исключительно из желания перехитрить систему. Решил, что следить за солнечными батареями не придется, ведь работать они не будут. Солнца-то нет. Это же не
Оказалось, я перехитрил сам себя.
Пейджер сработал в 1.58 ночи, издав звук, который я не слышал со времен вводных занятий: протяжный писк, от которого одновременно хочется в туалет и сжимается сфинктер. Пошарив в темноте по кровати, я нащупал телефон, включил свет, отыскал трусы, футболку, рабочие штаны, проморгался и долго тер глаза, пытаясь прийти в себя. Когда мне это все-таки удалось, я еще разок проверил, нормально ли я одет, при мне ли все самое необходимое и точно ли мне нужно идти разбираться с солнечной батареей в – ну-ка? – 2.07 ночи.
2.07!
«Да, Брукс, хитрости тебе не занимать».
Дом дедушки мало чем отличался от большинства домов Бербанка. Изначально в нем должно было быть две спальни и одна ванная, но потом его расширили за счет несуразной пристройки – опять же, как и большинство домов Бербанка, – и дополнительные спальня с ванной достались мне. Раздвижная дверь вела из пристройки сразу во двор, и я воспользовался ею, чтобы не разбудить дедушку.
На улице было тепло даже без куртки, что радовало, ведь я про нее забыл. Но ветерок все равно кусался прохладой, и я перешел на трусцу, чтобы разогнать кровь. Стояла тишина, нарушаемая только шелестом ветра в кронах высоких деревьев на улице Фэйрвью, далеким гудком товарного поезда и шумом машин, проносящихся по Вердуго. Я едва слышал их за звуком собственного дыхания. На углу Вердуго меня напугала лаем собака, но я побежал дальше по хорошо освещенной улице, пустой и широкой.
Две минуты спустя я уже был у школы. Прошел через ворота, воспользовавшись ученическим приложением, свернул к боковому входу и вскоре уже взбирался по ступенькам хозяйственной лестницы. Приложение должно было оповестить меня только в случае возникновения ошибки, которую солнечная батарея не сможет определить программно, а техподдержка производителя – по показаниям камер и прочей телеметрии. Короче, примерно никогда. Уж точно не в два часа ночи. 2.17, если точнее. Интересно, что с ней случилось? Я открыл дверь и замер, услышав звон разбившегося стекла.
На крыше кто-то был. Я видел ее – тень, мелькнувшую в темноте. Слишком большая, чтобы оказаться енотом. Человек. На крыше был человек.
– Эй?
Дедушкины друзья иногда посмеивались над моим голосом. Слишком высокий. На первом году старшей школы я мечтал, что он станет ниже, но увы – до выпуска оставались считаные недели, а меня в голосовых чатах до сих пор принимали за девчонку. Я с этим смирился, но, видимо, не до конца, потому что мне совсем не понравился писк, который только что разнесся над крышей.
– Эй? – повторил я грубее. – Кто здесь?