— Да, именно… Признаться, меня не все устраивает в церкви, — вздохнула я. — Они очень странно поют. И еще… Почему я должна исповедоваться такому же человеку, как я сама?
— Исповедоваться можно только старцу, он и направит, куда вам нужно, — приторно улыбнулась девушка.
— Где же его взять? В Троице-Сергиеву не наездишься… — развела я руками.
— У нас есть такой старец. Вы о нем не слышали?
Ее глаза продолжали меня ощупывать. Мне казалось, что она примеряет ценность моего джинсового костюма фирмы «Ли Купер», который действительно стоил бешеные деньги.
— Нет. Неужели и вправду есть?
— Если хотите, завтра можете поехать с нами.
— А кто вы? Не сектанты? — изобразила я испуг.
— Ну вот. Сразу уж и в сектанты нас записали… Мы — православные. Истинные православные. И живем в «Светлом Месте». Знаете, что это такое?
— Нет.
— Это единственное Место, которое господь сохранит во время Страшного суда из-за благодати нашего отца Бориса…
Интересно, она сама-то верит в то, о чем болтает? Или у нее такой бизнес?
Взглянув в хитрые глаза, я поняла — бизнес. Вряд ли эта бестия сама верит в чушь о благодати, снизошедшей на Грызуна.
— Как это интересно! Я бы очень хотела с вами поехать, но сначала мне нужно спросить благословения у священника. Разве не так?
Я забавлялась. Сейчас она явно пребывала в замешательстве. Потом решительно сказала:
— Не надо. Вас не пустят. Из ревности.
Ну из ревности, так из ревности…
— Тогда я вряд ли поеду, — засомневалась я для виду.
— Как хотите. Но больше шанса у вас не будет.
Она сделала движение отойти. Как же… Раз у меня больше не будет шанса коснуться благодатного Грызуна, так неужели я им не воспользуюсь?
— Подождите, — прошептала я. — Я рискну. Когда вы едете?
Она горячо зашептала мне в ухо, обдавая его капельками слюны, что надо подойти к храму Успения к ранней службе и остановиться возле перекрестка. Рядом со мной остановится машина, в которую я сяду и отправлюсь прямо в «Светлое Место».
Больше всего меня сейчас беспокоила Ольга. Она явно все это слышала. Не дай бог ей взбредет в голову отправиться туда вместе с нами!
Попрощавшись, девица двинулась к выходу, но я догнала ее и спросила, как ее зовут.
— Каллистратия, — не моргнув глазом, выпалила она и, заметив мое удивление, улыбнулась: — А вам тоже имя изменят. На наших-то печать греха… Значит, надо смывать его всеми способами…
Хорошая мысль. Мне понравилось. Например, меняешь имя. Называешь себя какой-нибудь Ангелиной. И все твои грехи испарились…
Впрочем, я сдержала улыбку. Ни у кого не должно возникать подозрений. Пока — по крайней мере…
Простившись с Каллистратией, я вышла и взглядом поискала Ольгу. Ее нигде не было. Видимо, получив нужную информацию, Ольга предпочла незаметно удалиться.
Вот еще напасть! Как бы она не испортила мне все своим вмешательством… Решив позвонить ей из дома, я села в машину и только сейчас поняла, как я устала. Если честно, мне больше всего на свете хотелось уронить голову на руль, забыться глубоким сном и послать подальше всю эту навороченную компанию. «Что ей Гекуба?» Кстати, неплохое имечко… Гекуба. Ничем не хуже Каллистратии…
Стряхнув наваливающийся сон, я тронула машину с места. Спать, Таня, будешь дома. И не создавай аварийных ситуаций на дороге. В твоей жизни проблем и так сейчас предостаточно.
Дома было так хорошо и спокойно, что я застонала при мысли о том, что завтра мне надо отправляться к черту на рога. Честное слово, объяви сейчас по телевизору, что Страшный суд назначен на завтрашний день, я бы предпочла остаться именно здесь. И не стремилась бы в это дурацкое «Светлое Место», где наивным людям сулили спасение. Сидела бы дома и ждала, когда очередь дойдет до меня. А там бы я уж как-нибудь смогла поговорить с ангелами. Не такие уж это плохие ребята, как стараются мне внушить Каллистратия с ее «отцом»-наставником. Я подозреваю, что с ангелами вообще куда легче договориться, чем с людьми.
Уютно горел торшер, разливая по комнате теплый, золотистый свет. Очаровательная дикторша рассказывала, что увидят завтра по телевизору нормальные люди, в отличие от безумной Тани. Я бы даже посмотрела в сто пятый раз объявленную «Собаку на сене». Только бы не ехать… Да я и «Ленина в Октябре» бы посмотрела, скажи мне, что после просмотра данного киношедевра «Светлое Место» рассыплется в прах без моего участия.
Но — увы!
Никто мне таких опрометчивых обещаний не давал, рассчитывать было не на кого, и я, попивая чай, предавалась размышлениям, проигрывая в уме все возможные ситуации, включая самые худшие. Для того чтобы выиграть, надо придумать много выходов и ходов. Вот этим я и занималась. Помогали мне мои «кости», давая советы. Большей частью они советовали мне быть осмотрительной.
Ужасно хотелось спать, и я решила, что сейчас я задаю последний вопрос и отчаливаю в объятия Морфея.
«36+20+1».
Я напрягла память. Что-то сонное состояние мешало мне сосредоточиться. Я не помнила значений. Найдя книгу на полке, открыла ее и наткнулась на совсем уж непонятное.
«Выходите замуж при первой предоставившейся вам возможности».
