— Боюсь, я не знаю — как. Когда мы с Вами расстались, Вы были успешным следователем, довольно обеспеченным человеком…
— Здесь ключевое слово «следователь»… Хотя когда-то мне казалось, что именно «человек» — причина моих несчастий.
— Где же вас так помотало?
— Не поверите — навсеми любимом Траббе.
— У меня друг там жил, потом на Землю переехал.
— На эту развалюху? Ещё один сумасшедший! — невесело усмехнулся Тримир.
— Я тоже так считал, но он прихватил с собой деньги и живёт неплохо.
— Неплохо можно жить в неплохих местах, а в этих человеческих отстойниках можно только прозябать. Хотя будь у меня достаточно гортов, наверное, мне и здесь было бы здорово.
— Куда же всё делось?
— Меня обвинили в «использовании подозреваемого в личных целях».
— Ого! Что же Вы с ним делали? — оживился Клод.
Меня насторожил интерес Клода к этому нестандартоному употреблению участника следствия.
— В самом деле, поделитесь, Тримир. А то у меня, может, вся жизнь даром прошла — ни одного подозреваемого я ещё не использовал в личных целях…
— Да ничего особенного… Был у меня под следствием дюжий молодец. Я нутром чуял, что он знает вора, либо сам украл, но получить признание не мог. А тут привезли пасту хлабо — утеплить стены камеры. Ну, Вы знаете, о чём я.
Ещё бы! Убойная смесь из сока хлабо и кальция — универсальный утеплитель. Знаменит тем, что в межпланетных тюрьмах для некоторых «постояльцев» — это дополнение к рациону.
— Меня вызвали на место очередного преступления, и я оставил его во дворе.
— Одного? — возмутился напарник.
— Двор запирался, подозреваемый был неопасен. Часа через два я вернулся, а он валяется на земле, один пакет пасты распотрошён.
— Наелся?!
— Обожрался. Не спасли… Меня некоторые давно убрать хотели, а тут такой повод!
— Я бы так не влип! — гордо заявил Клод.
— Ну, Клод, другого выхода не было, — заступилась Вэя.
— Я запер бы его в камере и дело с концом!
— Умник?
— О, да, Клод у нас всегда знает, как поступить правильно.
Напарника мой сарказм смутил. Тримир печально вздохнул.
— Я подался сюда сдуру. Мы, ведь, всего-навсего вторая волна пришлых. Нам трудней — у первых были какие-то надежды, работы полно — это они здесь всё отстроили. А нам чем занять себя? Что впереди?
— Работы, положим, и сейчас много — было бы желание. Вот хоть бы комнату Вашу в порядок привели. Кстати, Свен и Беримир были бы рады подыскать для Вас дело…
— Ха! Рады! Где Свен — он обязан присутствовать при допросе?
— Это вообще-то не допрос.
— Ну, если это дружеская беседа — что же мы на сухую сидим. Пошлите кого-то из Ваших умников. Здесь отличный делают самогон.
— Они у меня не для этого, — грубо оборвал я нахала.
— Бросьте! Все мы кончали одну и ту же Академию, знаем, что происходит на практике. Девчонка-то уже небось делит с Вами койку!
Я задохнулся от этой неслыханной наглости и боялся взглянуть на Вэю. Хорошо бы расквасить ему лицо, но, боюсь «использовать подозреваемого в личных целях».
— Заткнитесь, Тримир, а то я всё поверну таким образом, что виновны останетесь только Вы.
От своей выходки я почувствовал прилив сил и радости. И не один я — Клод восторженно взирал на меня, а Вэя благодарно улыбалась.
— Что? Вы мне угрожаете? В чём это я виновен?
— Узнаете в тюрьме. Вы же знаете, опасного преступника сначала помещают в камеру, чтоб он там пришёл в себя. Сами знаете, что там с Вами произойдёт — бабочка превратиться в куколку.
Тримир понял, что я не шучу.
— Туго у Вас и напарников Ваших с юмором. Обидчивые… Ладно, спрашивайте!
С трудом подавив гнев, я обстоятельно расспросил об их рыбалке с Наволодом. Тримир клялся, что последний раз Наволод приятеля не позвал.
— Я даже не расстроился. Он не столько рыбу ловил, сколько умничал — объяснял, какая особь, чем питается. Мне-то что — главное, что я ею собирался питаться. Наволод только дело всё портил.
— Он позвонил в кун жене и похвастался, что поймал нечто грандиозное. Что это могло быть?
— Я почём знаю? Единственное, я помню, он вёл себя как-то странно — будто хочет поймать что-то знакомое.
— Это как?
— Трудно объяснить… Словно искал он чего-то, ждал из озера. Хотите, покажу место, где мы рыбачили?
*****
Миновав утоптанную спортплощадку за погнутым решётчатым забором и огромные ржаво-красные ангары, мы попали на станцию.
Когда мы доехали до межобщинья, уже по-летнему жаркое Ярило катилось за крыши домов, оставленного позади города. Впереди на многие километры простиралась Пустошь. У горизонта в лучах заката переливалось озеро, похожее на кипящую лаву.
— Завораживает… — вздохнула Вэя.
Меня лично завораживало всё, что завораживало Вэю.
Тримир довёл нас до озера, к серому в прожилках, словно венах, камню и неопределённо махнул рукой — вот здесь рыбачили.
Чего же мог ждать на этом месте Наволод? Я всмотрелся вдаль. Вот тут-то, конечно, встроенные фотолинзы пригодились бы — картинку можно приблизить и осветлить. Ничего, кун сойдёт. Я выставил руку с куном вперёд. На экране поползла картинка, посылая сигналы в глаз. Чипованные мозги напарников их тоже поймали.
— Смотри, Ян — закричала Вэя, потирая виски. — Что-то плавает!
