Свен довольно усмехнулся. Дверь с грохотом отъехала вверх.
— Проходите, я отведу Вас к хозяину.
Мы побрели сонными коридорами. То там, то здесь нам попадались спящие прямо на полу. Кто-то уже продрал глаза, кто-то, судя по осторожной брани в наш адрес, был разбужен шагами, иные, замотавшись плотней, досыпали.
— Да-а, бедно у нас люди живут, — протянул Свен.
— Поверьте, Свен, по сравнению со многими расами — люди на Новой Земле просто богачи. Даже такие, как наш любезный Курнява.
Настоящую бедность я видел на Лузаре, где жадные поступающие на планету с интенсивностью метеоритного дождягуды оставили местных без средств к существованию. Пока я не побывал в этом печальном месте, я не представлял, что можно увезти буквально всё, даже плодородный слой почвы. Помню, как мне хотелось хоть чем-то им помочь… Для меня сопереживание и жалость — это не помощь, но сочувствие — единственное, что я мог им дать.
У меня зазвенел кун — пепельно-золотистый экран сообщил, что до меня пыталась достучаться Вэя. Пометавшись между желанием ответить и нерастворившимся раздражением, я перевёл сигнал в мозг. Пусть моя личная жизнь тревожит только меня.
Путь нам преградил мрачный охранник в клетчатой рубашке. У входа в апартаменты Михаила он небрежно курил какую-то дрянь. От резкого запаха у меня закружилась голова, и защипало глаза. Под подбородком защекотало, и в мозг поступила информация, что я не ошибся насчёт содержимого, пришлось дать команду куну и запустить нейтрализатор яда.
— Подождите меня здесь, я позову Михаила, — сказал Курнява и прошмыгнул мимо охранника.
Мы послушно застряли у входа. Я принялся разглядывать охранника. Он напомнил мне пса, который демонстрирует верность хозяину только, когда тот поблизости. Пока Михаил не появился в поле видимости, «пёс» зевал, равнодушно оглядывая нас.
Послышались вялые шаги, и «пёс преобразился». Напустив грозный вид, он мрачно воззрился на нас. За его спиной возник Михаил. У него был такой вид, словно его забыли включить.
— Извините, Михаил, что побеспокоил…
Михаил вяло махнул рукой.
— Со мной что-то странное происходит. Температура зашкаливает. Сперва мои приятели шутили, что со мной полезно общаться — можно на мне готовить еду, вместо печи. Сначала мне было смешно, теперь нет. Я третий день в огне… Придётся, наверное лекаря какого-нибудь искать…
Мне искренне было его жаль, поэтому я хотел отсоветовать обращаться за помощью.
Врачи наводили на меня ужас с детства, когда на первом взвешивании плюхнули на неисправные весы, и те подо мной треснули. Выздоравливал я всегда сам, даже подцепив что-то опасное. В Академии учили этому.
— Сочувствую… Но может и без врачей обойдётесь?
Мне казалось, что у Михаила какие-то знакомые симптомы, но память не могла нащупать ничего толкового. Он устало опустился прямо на пол, я последовал его примеру.
— У Вас ко мне дело?
— Да… Конечно, Вам не до этого, но… Вдруг Вы хоть что-то знаете. У Вас в центре потерпевший Переплут купил стол с планеты Сид. Это консервированное искусство. Вы что-нибудь можете о нём рассказать?
— Я не в курсе, что и где у меня продают. Может, у меня рабами торгуют — я здесь не причём!
Мне почудились агрессивные нотки — первые вестники вины.
— Я не обвиняю Вас. Надеялся, что Вы нам немного подскажете.
Михаил смягчился и сказал, что согласен помочь… Увы, с этих обнадёживающих слов начинаются многие помехи.
— Сомневаюсь, что этот проходимец скажет нам правду, — поделился опасениями Свен, когда мы с ним вышли из центра.
Я смутно ощущал, что староста прав, но ироническая симпатия к Михаилу не давала разгуляться подозрительности.
В кун снова зазвонила Вэя, но я всё ещё был сердит и не отозвался. Внезапно я ощутил острый приступ голода.
— Свен, здесь по близости есть место, где прилично кормят?
— Даже если само место не очень приличное?
— Сойдёт. Только чтоб уж не совсем притон.
— Беримир, конечно, осудил бы…
Свен юркнул куда-то в переулок, я — за ним.
*****
Продолговатый кусок квата густо посыпанный земляными орехами выпячивался с тарелки Свена. Староста ел деликатно, не спеша, чем приводил в уныние хозяина трактира — клиент, который ест так нерасторопно, никогда не закажет следующее блюдо.
Я порадовал больше — заказал половину меню и теперь ждал, когда приготовят.
Чтоб не отвлекать пищеварение Свена болтовнёй, я прянялся изучать прочих посетителей.
Я давно приохотился наблюдать за существами, пока они томятся в ожидании. Можно о них в этот момент узнать больше, чем за день беседы. Один посидит две минуты и давай любопытствовать, все картины на стенах пересмотрит, всё перетрогает, перечитает — с таким на допросе начеку будь, обдурит — глазом не моргнёт. Другой уставится в одну точку и сидит, как истукан, не шелохнувшись — с этим промучаешься, каждое слово будешь вытягивать, как мешок навоза из болота. Иной демонстративно достанет единственную дорогостоящую вещицу и крутит-вертит, пока не уронит.
