Её новый образ в очередной раз заставил Данила забыть обо всём остальном. Даже в кошмарном сне он не видел ничего более бессмысленного, чем то, что открылось ему в эту минуту. Ни глаз, ни рта – совершенно гладкая поверхность, как шар!
– А вот сейчас ты переиграла! – прошептал Данил, сквозь плотно сжатые зубы.
Он весь напружинился и резко повернулся вместе с ней набок, схватил за руки, упёрся в неё ногами и отбросил от себя.
Воодушевлённый своей маленькой победой, он не остановился на этом, не убежал, хотя мог и даже трусливо помышлял. Его долг расправиться с ней во что бы то ни стало. Только тогда он сможет вздохнуть спокойно.
В значительной мере его решение было вызвано опасением за собственный рассудок. Он понимал, что ещё один такой закидон- и он точно тронется умом.
Кроме этого в нём всё ещё бурлила дикая злоба, он хотел её смерти. Ему стало казаться, что именно она виновата во всех его бедах.
Женщина сидела между стеной и деревянной бочкой и тихо всхлипывала.
«Дурачит, хитрая зараза»!
За волосы он вытянул её оттуда. Пинком открыл дверь и потащил её волоком через порог на улицу. Она не сопротивлялась, наверное, всё ещё была оглушена падением.
Вздохнув полной грудью свежий ночной воздух, Данил посмотрел по сторонам. Вокруг всё было совсем обычно, даже чересчур обычно, учитывая, что он сам вдруг выскользнул, раз и навсегда, из этой совершенно обычной ночи. Мозг его начал постепенно проясняться. «Неужели это происходит со мной »? – подумал он с необъяснимой тоской. Хотелось проснуться, стряхнуть с себя наваждение, но покоящееся у его ног страшное косматое тело молча говорило за себя.
Он рывком поставил её на ноги и повёл по тропинке к колодцу, держа за волосы. Он намеренно пригибал её голову как можно ниже к земле, чтобы не встречаться с её безликим лицом.
Возле колодца она попыталась вырваться, догадываясь, наверное, зачем он её сюда привёл. Но Данил ещё крепче намотал её космы на ладонь.
– Что, страшно, небось, умирать? – произнёс он торжественно.
Не сказав ни слова в своё оправдание, она упала на колени как подкошенная.
– То-то, – проговорил Данил злорадно. – Думаешь, мне не страшно было!
Прилагая неимоверное усилие, он потянул её за космы, стараясь перебросить через край колодца. Она упёрлась в доски костлявыми пальцами, но на этот раз Данил был сильнее, ещё рывок, и она уже висела головою вниз.
Долго возясь, прежде чем обхватить её за туловище, он с трудом приподнял тело, чтобы сбросить его в чёрную воронку колодца.
В этот миг женщина заговорила. Странно спокойно, учитывая обстоятельство её безвыходного положения.
– Не делай этого, отпусти меня.
Энергия Данила моментально иссякла.
В душу закралось сомнение в правоте своих действий, а немного спустя – и раскаяние. «Вот, блин, ещё чуть-чуть и угробил бы бабу».
Дрожащими руками он вытянул её обратно, бережно опуская на землю.
Она медленно поднялась на четвереньки и повернула к нему своё лицо. Данил судорожно глотнул: её новый облик в третий раз ошеломил его своей непостижимостью.
На сей раз это была его соседка, Ленка. Данил начал опасливо озираться по сторонам и тут же сообразил, что сам он в таком же легкомысленном виде. Не приведи Бог, кто увидит – сраму не оберёшься. Он растерялся, не зная, что предпринять: помочь Ленке встать или дать дёру?
Зная, что поступает опрометчиво для человека, осторожного по жизни, он всё же подал ей руку.
Она посмотрела на него с улыбкой, запрокинула голову и громко закричала по-петушиному…
Чувство безысходности внезапно завладело его мыслями.
Срываясь с места, он понёсся без оглядки домой. Едва не падая на крыльце, он заскочил в дверь. В панике закрылся на засов, выключил на кухне свет и припал к окну.
Луна освещала колодец нежным серебристым светом.
Ленка стояла неподвижно, вытянув руки по швам.
«Как же такое возможно?» – вслух пробормотал потрясённый Данил и задумался на мгновение.
В себя пришёл сразу, как только увидел перед собой Ленкино лицо, возникшее по ту сторону стекла.
Он боялся шевельнуться, смотрел на неё, как загипнотизированный.
Она то приближалась, то удалялась от окна. Данил никак не мог проследить за её мгновенным перемещением. Появлялась то слева, то справа. Стучала в окно костяшками пальцев – стекло дребезжало, и замазка сыпалась на подоконник.
Он отошёл от окна и упал на топчан, сражённый смертельной усталостью. «Эх, сейчас бы сто грамм для ясности мысли».
Натянув одеяло до самого подбородка, он подозрительно прислушивался к каждому шороху, в душе ощущая себя параноиком. Один вопрос не давал ему покоя. Кем была эта женщина? Сумасшедшей из леса или говорливой соседкой Ленкой? Только в одном он был твёрдо уверен – по чьей – то злой воле ему довелось стать свидетелем невероятных событий.
9.
Под самое утро, когда заголосили петухи, он тревожно задремал. Беспокойный сон прервал громкий стук в дверь. Данил, не до конца проснувшись, сел на кровати, всё ещё не понимая, что его разбудило.
– Данила, просыпайся. Это я, участковый твой.
Данил в мгновения ока соскочил с топчана, натянул кальсоны и в спешке распахнул дверь.
