Данил понимая, что его не устраивает, последний разговор с бабкой Нюрой, решил посоветоваться с участковым.
Дождавшись, когда Владка задремала, он наклонился к самому лицу участкового и зашептал, скосив глаза на девушку:
– Сдаётся мне, Вася, бабка Нюра что-то не досказала.
– Что именно? – с живостью спросил он.
– Если б я знал. Просто чутьё мне подсказывает, – решила она девчонкой пожертвовать.
– Как это? – возмутился участковый, повышая голос, и бросил беспокойный взгляд на девушку.
Владка застонала во сне и прижалась лицом к его груди.
– Как- как. Да вот так! Ей важнее ребёнка спасти. Как с ведьмой справится, она так и не растолковала.
– А чего тут мудрить. Точно так же, как с той, с местной, – живо подсказал Василий.
– Та живая была, а эта- труп ходячий, – напомнил Данил. – Нам бы её с миром восвояси проводить, а то она девчонку в покое не оставит.
– Ну, это мы ещё посмотрим, – запальчиво прошипел Василий и захрустел пальцами, сжимая и разжимая кулаки.
Данил невесело усмехнулся, замечая в глазах участкового дрожащий огонёк, который ни с чем нельзя было спутать. Пристально глядя на Василия с состраданием, как на больного, он вспоминал себя в своём далёко, когда в его глазах вот также дрожал огонёк зарождающейся любви.
Видно было, что участкового смутила усмешка Данила, он ещё громче захрустел пальцами, но в глаза прищуренные смотрел решительно, даже с вызовом.
Уазик остановился возле пятиэтажки. Данил вылез из машины, обводя тревожным взглядом знакомый дворик.
Владка, разбитая сном, выпала из машины прямо в руки Василия. Он пригладил рукой её растрепавшиеся волосы и застегнул верхнюю пуговицу бушлата.
Патрульный уазик моргнул им на прощание стоп сигналом и скрылся за бетонной коробкой дома.
Никого не дожидаясь, точно следуя своему собственному плану, Данил уверенным шагом направился в подъезд.
Возле приоткрытой двери он сосредоточенно закурил.
Следом поднявшиеся Василий и Владка не сводили глаз с чёрного проёма. Их руки внезапно встретились и переплелись замком.
Данил растоптал окурок, глянул на них исподлобья и толкнул дверь ногой.
Едва они переступили порог квартиры, как сразу поняли, что их никто не встречает.
В прихожей было пусто. Безрезультатно пощёлкав выключателем, Данил вытащил из кармана коробок спичек и потряс им у уха, проверяя на слух его содержимое.
– У тебя есть фонарик? – прошептал он Владке, оборачиваясь и зажигая спичку.
– На кухне, – ответила она, также шёпотом.
– Пошли, – сказал Данил и медленно двинулся вперёд, освещая себе дорогу спичками.
Владка одной рукой вцепилась ему в гимнастёрку, из другой не выпускала ладонь Василия.
Последняя спичка догорела и полетела на пол.
Данил остановился посреди комнаты, трогая темноту руками, и почувствовал, что девушка перестала тянуть его за гимнастёрку.
– Влада, – прошептал он испуганно и, шагнув назад, наткнулся на Василия.
Послышался скрежет выдвигаемого ящика.
– Вот он, держи, – раздался её глухой, как из-под земли, голос и маленький кружок яркого света заметался по кухне.
Данил перехватил фонарик из её рук и, быстро дробя комнату лучом света, обнаружил на полу, между стульев, два неподвижных тела.
Владка негромко ойкнула и уткнулась лицом в грудь Василия.
– Тихо ты, не бойся, – зашикал на неё Данил. – Они живы. Слышишь, сопят?
Владка отстранилась от участкового и прислушалась, затаив дыхание. И точно, Катя и Вадим крепко спали.
Данил склонился над ними и принялся трясти Вадима за плечо. Тот даже не шелохнулся, только начал громко храпеть. Тогда он попытался растолкать Катю, но и она не поддалась.
– Бесполезно. Она на них чары сонные напустила, – сообразила Владка.
– Надо проверить каждую комнату, – заметил шёпотом Василий.
Данил молча кивнул и пошёл вперёд. Следом за ним потянулись Владка с Василием.
Яркий луч фонарика конвульсивно шарил по углам гостиной, выхватывая из мрака разные предметы. Бабки нигде не было.
Данил показал Василию рукой в сторону дальней комнаты. Тот понял его жест, вытащил пистолет из куртки и снял с предохранителя.
Толкнув дверь ногой, он проскользнул внутрь, шагнул в сторону, прижимаясь спиной к стене, и приготовился открыть огонь.
Прошли считанные секунды, и в напряжённую темноту бесцеремонно вторгся яркий кружок фонарика, высвечивая неподвижную фигуру в углу комнаты.
Тут же раздался пронзительный визг Владки, и участковый, чуть не выронив из рук пистолет, поймал её за локоть и с силой притянул к себе. Она сразу замолкла, но продолжала открывать рот, точно ей не хватало голоса для визга.
Данил светил прямо в лицо старухи. Мутным холодным взглядом она следила за ними, никак не реагируя на слепящий свет фонаря.
Василий заметил, как на полу, перед ногами ведьмы, что-то зашевелилось. Он направил туда руку Данила, и яркий луч выхватил из темноты белое тельце ребёнка, едва прикрытое какими-то лохмотьями. Малыш сучил ножками по полу, заходясь в беззвучном крике. Конвульсивно дёргающиеся ручонки и часто вздымающаяся грудка, были покрыты ссадинами и кровоподтёками.
Ведьма, точно каменная скульптура, была неподвижна. Одни мерклые глаза копошились в валившихся глазницах.
