— Кхм… Я так понимаю, столько прошло, считая от ее смерти. Но с нами она около пятнадцати лет. Дело в том, что после смерти там, у вас, бывает, проходит десяток-другой лет, прежде чем они попадут на репликацию со сбоем. Чаще всего им просто подчищают память и загружают в цифровую оболочку только что родившегося ребенка. Но опять же, между моментом цифровой смерти и, как бы правильней выразиться… перезагрузкой в новую оболочку может пройти несколько десятков лет. А бывают случаи, что даже несколько сотен. Обусловлено это тем, что чистка памяти у слепка — это достаточно длительный процесс, и не каждый слепок легко расстается с воспоминаниями. Есть, конечно, быстрые способы, но там крайне высокий шанс привести к дестабилизации всего слепка и потерять его окончательно.
— А восстановить, сделать откат? — Да, я понимаю, что мы хотели поговорить о другом, но и это не менее важный вопрос.
— Да, восстановить можно, но при репликации получается только человеческая кукла, без эмоций и желаний. Этакий овощ, у которого даже банальных глотательных и дыхательных рефлексов нет.
— Хочешь сказать, душа?
— Не знаю, но что-то крайне похожее на это определение. Тут бы однозначно могли ответить Атланты, это их технология, но единственный, кто имеет хоть какое-то к ним отношение, сейчас по ту сторону баррикад, — развел он руками.
— Администратор…
— Да, но мы как-то удалились от темы разговора. Учитывая, что твой допуск сейчас выше, чем у меня, буду говорить в открытую, безо всякого двойного дна и утаивания части информации. Что ты знаешь о Некроносах?
— Только то, что скурфайферы не смогли справиться с этим противником, погибая сотнями, если не тысячами, лишь бы дать возможность гражданским укрыться в Альфариме.
— Ну, это уже намного больше, чем знает девяносто девять целых и девять десятых процентов жителей Альфарима, но слишком мало для скурфа, поэтому начну еще раньше. Предупреждаю, я участником тех событий точно не являюсь, и буду рассказывать тебе согласно тому, как получил информацию в учебке на курсе истории. В пять тысяч четыреста сорок первом году в космическое пространство, освоенное человеческим содружеством, вышел подпространственный корабль-носитель, размерами, превышающими целую Солнечную систему. Несмотря на его колоссальные размеры, сам корабль был крайне в плачевном состоянии. Не буду вдаваться в подробности, как вступали в контакт, и остальную тягомотину, скажу только, что наше оружие даже поцарапать не могло этот корабль. Вот и представь вооружение тех, с кем они сцепились, и кто смог так серьезно потрепать их корабль.
— Некроносы!
— Правильно, — подтвердил мое предположение Волкодав. — Некроносы — это воинствующая раса, с одноименной планеты Некрон. Точнее, была когда-то.
— В смысле?
— Тут вопрос в их, как бы правильнее выразиться, философии. У них нет разделения на расы, у них есть воины, рабы и добыча. Как я понял, Некроносы отличные генетики, потому что даже их корабли больше чем наполовину биологические. Вот благодаря своему глубокому познанию генетики, любой генетический материал, который посчитают подходящим, они встраивают в свой биологический вид. Но кроме того, для них война на первом месте, поэтому рабы на поле боя могут заслужить себе право перейти в касту воинов со всем причитающимся…
— Подожди, — перебил я Волкодава. — Но с такой логикой у них со временем на корабле должна собраться такая солянка, что страшно себе представить.
— Вот поэтому я и говорю, что была когда-то раса с планеты Некрон. Теперь же в строю их бойцов спокойно можно встретить как всевозможных антропоморфов, так и арахнидов, ящеров и так далее. Причем все, кто в звании выше рядового, даже на свою первичную расу не похожи, потому как в генетическом центре выращивают себе улучшения от других рас.
— Но как же тогда с потомством…
— А нет его! Точнее, у некоторых еще что-то и получается, но в основной массе часть высшего командования просто из собственного биологического образца выращивает себе детей. Которых воспитывают то ли специальные тренеры, то ли жрецы какие-то, честно, не помню, эту часть лекций я проспал. Помню точно только одно: на двух кораблях Некроносов тяжело встретить хоть приблизительно похожий друг на друга экипаж. Да и если в одну систему залетает два таких корабля, то скорее всего, они сцепятся друг с другом.
— Понятно… — задумчиво протянул я, при этом со скрежетом зубов наблюдая, как Тилорна и Кастру зажали в тупиковом переулке пять бойцов Алены и методически, без лишнего риска просаживают щит медика. Саргоса и Кварца я обнаружил на краю полигона в силовом коконе, а с противоположной стороны три бойца их противников. Похоже, я упустил момент, когда полигон посчитал их убитыми и вытянул из боя.
