— Старлей, Вы хотите убить пленного? Это не по человечески, — прорезался голос у молодого лейтенанта из ВВ. Пленный переводил взгляд то на одного, то на другого. Он понимал, сейчас решается его судьба. Тонкая нить, связывавшая его с жизнью, была натянута как струна.
— А это, по человечески! — дико заорал Степанец, показывая фото с девочкой, — мне его рвать хочется. Он сам выбрал свою судьбу. Пусть сдохнет тварь.
— По человечески, я бы ему сейчас кишки выпустил, а в брюхо вон тот муравейник насыпал. И водку сел рядом пить, наслаждаясь его воплями, — буркнул Сергей и достал сигареты.
— Командир, ты еще молод, не все понимаешь, но я и все солдаты согласны со старшим лейтенантом. Нужно его грохнуть и дело с концом, — вмешался в разговор крепкий контрактник из внутренних войск, пришедший с группой.
— Тогда я как все. Раз уж решили. Все согласны, это правда? — обратился лейтенант к солдатам. Бойцы сурово кивали головами. Лейтенант взял у Сергея сигарету, отошел в сторону и отвернулся. Пленный обреченно опустил голову. Ниточка жизни разорвалась.
— У них тут еще взрывчатки полно. Возьмем рыбу глушить? — обшаривший рюкзаки бандитов Громов, вывалил из одного штук восемь 200граммовых тротиловых шашек. Отдельно в пакете, лежали детонаторы. Сергей взглянул на тротил. Молниеносно созрел план. Он взял одну шашку, вставил в нее детонатор с куском огнепроводного шнура. Затем покидав все шашки в рюкзак, застегнул его и повесил на шею наемника. Глухим узлом затянул лямки. Шашку с детонатором сунул в отдельный карман рюкзака.
— Парни, слушайте внимательно, — обратился он к солдатам, — вы прибежали, начали прочесывать местность. Этот спрятался. Увидев Вас, открыл огонь.
Сергей взял автомат бандита, и начал стрелять в воздух. Расстреляв магазин, продолжил.
— Вы открыли ответный огонь. Стреляйте вон по тому бревну, — показал он солдатам.
Раздался дружный грохот десяти стволов. Когда стрельба закончилась, Серега схватил негра за шиворот и поволок к стволу лежавшего дерева. Наемник начал упираться и умолять не убивать.
— Раньше надо было думать, — ответил ему Сергей. Рывком, швырнув пленного за бревно, выстрелил ему в предплечье. Бандит взвыл от боли. Серега достал зажигалку и запалил бикфордов шнур.
— Ну, все «Максимка» — пока! Бай, как говорят у Вас в Англии, — и быстро пошел к своим.
— Вы открыли ответный огонь, и пуля случайно угодила в рюкзачок журналиста. Ложись братва! — Серега смотрел, как наемник, извиваясь всем телом, пытался избавиться от висевшей на шее бомбы. Все попрыгали в воронку и за стволы деревьев. Серега перекрестился и сиганул за ближайшее дерево. Раздался оглушительный взрыв.
— 05, что там у Вас еще взорвалось? — раздалось в радиостанции.
— Воронеж, это ноль пятый. Тут еще один дух прятался. Открыл огонь. Солдаты ответили. А у духа полный рюкзак тротила, — с улыбкой отвечал Степанец.
— Вас понял ноль пятый. Выставите оцепление и ждите ФСБ. До связи, — и рация замолчала.
— Серый, а зачем ты ему руку прострелил? — спросил Вдовин.
— Чтобы мешок не скинул. А так ноги перебиты, рука тоже, пока шок от боли. Так и вышло, — шагая в сторону блок поста, объяснял Серега.
— Мужики, я там подарок Марату нашел. Вещь приличная, — Лапа показывал цифровой фотоаппарат «NICON». Цифровики были еще редкостью, — и еще вот, ПСМ забрал. Себе оставлю. А ВВшники, духов чуть не до нитки раздели. Летеха ихний, правильный такой, а ботинки горные себе приватизировал.
— Хорошая вещь. Марат как раз фотоаппарат хотел купить, — осмотрев заморскую технику, сказал Громов.
— Слышишь Серый, дай Маузер посмотреть. Классная пушка. 1899 г. выпуска. Сбоку видишь написано. Дашь потом стрельнуть? Сколько видел этот ствол, в своей длинной жизни, — восторженно говорил Вдова, разглядывая пистолет, — себе заберешь? Или сдашь?
— Леха, ну кто такой раритет сдавать будет. Конечно себе. Пригодится. Вы только языками не трепитесь, — отвечал Сергей. Степанец задумчиво шел сзади.
— Командир, ты чего мрачный такой? — спросил Вдовин.
— А чему радоваться. И мой совет, теперь ухо надо держать востро, а нос по ветру. И чаще оглядываться. Теперь они нам мстить начнут. Сначала снайпер в Грозном, теперь эти. Да и ты Леша. Овечек воруешь? Воруешь. Так, что теперь держитесь, начинаются бессонные ночи. Серый, этот, от которого только голова осталась, он же местный. Там еще в кустах его мотороллер стоял, — взводный замолчал.
— Да ладно тебе. Нагнал страху. Бог не выдаст, а свинья не съест, — и все веселее припустили к родному блоку. Никто еще не догадывался, как прав окажется Олег Степанец.
