Линг снова опустила взгляд на столешницу. Действительно, почему? Почему она решила, что эти детские заколки с аурой умершего человека когда-то принадлежали напарнице Соула? Но это все казалось таким логичным, настолько укладывалось в его поведение и отношение к ней тогда, в самом начале их партнерства.
— Заколки. Вокруг них аура человека, который уже мертв.
Кажется, Соул понял ход ее мыслей. Он грустно усмехнулся и посмотрел в окно, нырнув в воспоминания:
— Мэй. Ее звали Мэй, и она не человек. Она была феей, которая очень помогла нам с Макой, а я не смог ее защитить… — Партнер помолчал немного, а потом продолжил: — Рассыпалась в моих руках фиалками, когда ведьма впилась ей в шею. Это было примерно за три месяца до того, как мы с тобой познакомились. Если бы Мэй была жива, ей сейчас тоже было бы пятнадцать. Это ее заколки.
Ну их, эти заколки… конец истории Линг уже вряд ли слышала.
Мысли лавиной обрушились на нее и погребли в белом безмолвии ужаса. Значит, Мака Албарн и Соул Итер бывшие напарники.
Сколько лет они уже знакомы?
В каких отношениях были?
Что им пришлось вместе пережить?
Линг с испугом посмотрела на шею молодого человека: пара шнурков тянулась вниз и исчезала под его свитшотом, скрывая от посторонних две подвески. Линг посторонней не была, более того — сама надевала ему оба амулета. И если до первого — меча Чжам-пела*, который согласно буддийским верованиям рассеивал мрак невежества, — повелительнице сейчас дела не было, то второй теперь вселял страх, потому что око бон в окружении свастик наблюдало и ждало своего часа. Как там сказала старуха в храме?
«Я просто сделаю так, что отвергнутая исчезнет из его жизни. Навсегда», — всплыла в памяти фраза старой тибетки.
О смысле, который старуха вкладывала в эти слова, Линг задумалась только сейчас. Что можно считать исчезновением? Соул просто забудет о существовании отвергнутой или… все гораздо серьезней?
— Линг, — прервал размышления молодой человек, — давай ты потом будешь злиться на меня за то, что соврал про Маку, или вообще забудем все. Сейчас нам нужно вернуться в деревню и найти деда Норбу со старухой, чтобы они избавили меня от черной херни на душе. Думаю, вечером Мингжу расскажет тебе все в подробностях, потому что я почти ничего не помню, но вчера у меня снесло крышу при виде дракона, и Маке пришлось превратить меня в косу, чтобы репти…
— Ты мое оружие! Не ее! — стукнула кулаком по столу повелительница.
У Линг снова перехватило дыхание. Мало того, что они не просто знакомые, так Мака Албарн еще смеет пользоваться Соулом в качестве оружия?!
Соул ответил сдержанно, хотя глаза казались беспокойными и выдавали внутреннее напряжение:
— Твое. Поэтому я сейчас прошу помощи не у нее, а у тебя. Мы должны разобраться с этой престарелой парочкой сами.
— А Мака? — спросила Линг, поджав губы. Только бы не разреветься от обиды прямо сейчас.
— Мака останется в Лхасе. У нее и без меня дел навалом.
Соул пытался говорить так, будто обсуждал обыденные вещи и ничего не произошло. Будто совсем забыл про признание Линг. Будто ему было плевать, что она почувствовала, когда услышала вместо своего имени чужое. Будто не раздевал ее и не целовал. Возможно, для Соула Итера все произошедшее и было просто досадной ошибкой, но не для влюбленной обиженной девушки.
— Кто вы друг другу? — спросила Линг, боясь услышать правду, какой бы она ни была.
Она видела, насколько Соулу не нравится ее вопрос и как через силу он отвечает:
— Уже никто.
— Кем вы были друг другу?
— Сказал же уже. Она была моей повелительницей, — повторил Соул раздраженно. — Это все уже неважно.
Линг почувствовала, что больше не в силах сдерживаться, еще немного — и поток слез хлынет вниз по щекам. Девушка вскочила со своего места и повысила голос:
— Важно! Ты… Почему ты сразу мне все не рассказал? Как только она появилась здесь?
— Да потому что, мля, это касается только нас с Макой! Что бы от этого изменилось?! — повысил он голос в ответ.
— Все! — выпалила Линг, чуть ли не плача. В глазах защипало, но она еще пыталась сдержаться.
Наверное, Соул увидел подступающие слезы, потому что попытался совладать с собой и говорить чуть мягче:
— Линг! Ты моя повелительница, а Мака скоро уедет! Так какая к черту разница, что было в прошлом?!
Прошлое для Линг оказалось ключом к будущему. Прошлое должно было решить, кто из двух девушек может исчезнуть из жизни Соула Итера, если бабка-тибетка выполнит свое обещание.
— А если бы тебе сейчас пришлось выбирать между ее жизнью и моей? — неожиданно спросила повелительница.
Соул только нахмурился и недоуменно воскликнул:
— Че за бред?!
— Отвечай! — потребовала Линг.
— Я на такую хрень отвечать не буду! Мы не в драматическом сериале!
Повелительница вдруг вытянула руку вперед и почти приказала:
— Тогда отдай мне амулет с шеи!
— Прекрати!
Лицо Соула уже расплывалось от мокрой пелены перед глазами, но Линг точно знала, что он сейчас злится на нее за весь этот спектакль перед кучей народа. Пусть злится, но Маке она не проиграет.
— Верни амулет, — снова потребовала она.
