Заинтересованные взгляды от учеников, которые те бросали в сторону заваленного книгами библиотечного стола и двух девушек за ним, Мака уже перестала замечать. Поначалу она даже думала, что внимание привлекает Мингжу своим ярким макияжем, черной помадой и лисьими ушами на ободке, но потом поняла, что ошиблась. Анимешнице тут, видимо, никто не удивлялся — все привыкли к ее причудам, — а вот светлые волосы и белая кожа американки никак не давали покоя. Все пялились так, будто видели перед собой экзотического зверя в зоопарке. Времени беситься по поводу взглядов, шушуканья и смешков у девушки не было, поэтому она просто зарылась в книги и забыла про всех идиотов вокруг.
Драконы на время были отложены в сторону в прямом смысле этого слова — книги с фольклором про древних полубогов Мака сложила в высокую стопку и теперь знакомилась с древней религией Тибета: жуткой смеси шаманизма и черной магии. Почему-то найденный амулет и проблемы Соула, связавшегося с ведьмой, казались ей сейчас важнее.
На иллюстрацию в книге девушка наткнулась, когда уже почти отчаялась хоть что-то найти. Она тут же потянулась рукой в карман, а потом перевела задумчивый взгляд с картинки на деревянную подвеску-круг, которую нашла несколькими часами ранее на летней веранде и теперь держала на ладони. Сомнений не осталось — рисунок глаза с двумя зрачками точь-в-точь повторял изображение на амулете и пестрил целым столбцом иероглифов с пояснениями.
— Что это за книга и что здесь написано? — спросила повелительница и пододвинула ветхое издание начала двадцатого века к скучающей рядом Мингжу.
Китаянка вынула наушники и взглянула сначала на обложку:
— Обряды религии бон, — прочитала она заголовок и углубилась в чтение абзаца, на который указала Мака. — Здесь сказано, что подобным амулетом пользовались шаманы бон, когда хотели держать человека под присмотром. Например, давали больному, чтобы отслеживать его состояние, или врагу — тогда изображение подкладывали несчастному тайно. Эдакий магический маячок.
Мингжу вдруг задумчиво посмотрела на Маку, будто что-то вспомнила, а потом опустила взгляд на амулет в ее ладони. Повелительница без слов поняла молчаливую просьбу и положила круг на стол, чтобы китаянка смогла получше его разглядеть. Когда Мингжу снова подняла взгляд на Маку, лицо ее казалось хмурым и растерянным:
— Я только сейчас вспомнила, что уже видела такой амулет, — сказала она и чуть помедлила прежде, чем продолжить: — У Соула Итера есть такой же.
— Что?! — не удержалась Мака от восклицания. — Он носит подвеску с этим оком?
Она вспомнила браслеты на его запястье, штук пять, не меньше. А ведь у него, и правда, был еще какой-то шнурок на шее, а может, и не один. Эта гусеница на душе, а теперь и маячок — связаны с магией бон и наверняка ведьмой. Соул что, добровольно позволил ведьме следить за собой? Испугаться за бывшего напарника Мака не успела, потому что Мингжу продолжила и тем самым еще больше усилила ощущение сумятицы в мыслях повелительницы:
— Он мне сказал, что этот амулет дала ему Линг, — растерянно захлопала накрашенными ресницами китаянка. — Но с чего бы Линг давать ему такую опасную штуку? Бон сейчас под запретом. — Мингжу тряхнула головой. — Нет. Она не могла. Я слишком хорошо ее знаю, и как она относится к Итеру тоже знаю…
Приглушенный звук мелодии вынудил девушку замолчать. Мака чертыхнулась и потянулась в рюкзак за телефоном. Как же не вовремя. С экрана на нее смотрело улыбчивое лицо Джо, а анимация настойчиво требовала провести пальцем либо вправо, либо влево. Решайся уже, не тяни — попеременно мигали стрелки. Мака извинилась и, приняв вызов, отошла за ближайший стеллаж, чтобы разговор не стал достоянием общественности и не слишком нарушил правило тишины читального зала. После исчезновения сестры Джо звонил ей каждый день: внимательный, взволнованный и с сотней ободряющих слов наготове. К сожалению, только слов, потому что помочь он ничем не мог. Но и от такой словесной поддержки Маке на пару минут становилось легче, и ощущение одиночества пропадало. Зато возвращалось чувство вины: пока еще крохотное, но въедливое и неприятное. Джо Кеплер искренне переживал за них с Джоан, а Мака напрочь забывала о нем (или забивала на него — если говорить прямо), стоило его вкрадчивому голосу утихнуть. Сердце не билось быстрее, дыхание не сбивалось, голос и не думал дрогнуть от радости или тоски. Мака не скучала по Джо, не ждала встречи, ее не тяготила разлука — ничего больше не влекло ее к нему. А влекло ли раньше? Она уже не была в этом уверена. Все познается в сравнении — пословица не лгала. И Мака невольно сравнивала.
Джо был золотом. Мягкий, блестящий, гладкий и любимый всеми благородный металл. Из такого делают украшения и носят с гордостью.
Соул казался железом. Шероховатый, негнущийся и невзрачный на первый взгляд. Из такого украшения не получится, как ни полируй и ни переплавляй.
