Пастух снова почесал затылок:
— Это вряд ли. Вообще-то оба моих деда умерли еще до моего рождения.
Линг ошарашенно уставилась на молодого человека. Может, шутит? Но Норбу был серьезен и не думал улыбаться.
Вот так поворот.
С кем же тогда они встретились у храма под дождем? Неужели шаман не имеет никакого отношения к жителям деревни, а их с Соулом вот так запросто облапошили? Достаточно было сказать, что старик родственник кого-то из местных, чтобы ни у Линг, ни у ее оружия даже мысли не возникло усомниться в добрых намерениях незнакомца. Они ведь так привыкли, что ученикам Академии в подобных селениях всегда рады и готовы помочь, они ведь так привыкли, что демоны, духи и недокишины всегда оказываются страшными и непохожими на человека, что так просто оказались обманутыми. Вот же наивные дураки…
Первым заржал старый пегий мерин, и Линг бездумно подняла голову, чтобы узнать, что могло взволновать лошадь. Но занервничал не только он. Остальные кобылы теперь переминалась с ноги на ногу, тревожно прядали ушами и озирались по сторонам, непокорно отворачиваясь от подростков, которые пытались их успокоить. Норбу рядом тоже внимательно следил за поведением животных, а потом оглянулся и удивленно вскрикнул. Линг обернулась. Небольшое козье стадо пришло в движение. Козы мотали головами и били копытами по траве, а несколько животных так вообще отделились от основной кучи и начали улепетывать вверх по склону. С десяток яков чуть поодаль тоже неспокойно метались полукругами и все больше рассредотачивались вдоль пастбища.
Без сомнений, животных что-то испугало, но причину их страха, кажется, никто из людей не понимал. Норбу не стал мешкать. Пастух метнулся к вороной кобыле, запрыгнул на нее и, вжав пятки в бока, помчался к пастбищу. Что бы ни испугало животных — стадо нужно было спасать.
Линг смотрела вслед парню, а потом оглянулась на деревню и вдруг позабыла вообще обо всем на свете, потому что увидела на ведущей к поселению дороге знакомый мотоцикл. Давно она не бегала так быстро.
***
— Соул!
Он еле успел слезть и оглянуться, как смуглые руки обхватили и сжали в объятиях. Да так крепко и пылко, того и гляди — кости захрустят.
— Линг!
Живая. Невредимая. Будто гора свалилась с плеч. По ощущению легкости на душе — как будто все Гималаи разом перестали давить. Соул крепко обнял свою повелительницу в ответ и готов был на радостях закружить ее до головокружения.
— Как ты здесь очутился? — спросила она, не поднимая головы.
— Во сне увидел. Твою ж мать, Линг, я думал, что тебя ведьма… — выдохнул с облегчением Соул.
— Прости. Прости. Прости, — забормотала она, уткнувшись в грудь своего оружия и никак не хотела его отпускать.
Линг сдержанностью никогда не отличалась, ну, а уж теперь — в самый разгар переходного возраста, так вообще порой бывала невыносима. Но мириться и признавать свои ошибки эта девчонка тоже умела. В такие моменты она действительно искренне раскаивалась и как-то подбирала нужные слова. Порой было достаточно вот такого обычного «прости», чтобы клокочущая в Соуле еще минуту назад злость бесследно испарялась. Черт, да ей иногда даже слов не требовалось. Она могла подойти и молча обнять, и он тут же прощал ей любую выходку.
Потому что Соул так не умел: молча обнимать и находить нужные слова. В семье Эвансов никогда не были приняты объятия и извинения. Чопорные аристократы так себя не ведут. Позже с Макой Соул так этому и не научился: слова заменялись на примирительные шутки и подколы, а прикосновения… Крутые парни ведь не могут позволить себе телячьих нежностей. Да и повелительницы-заучки — гордые недотроги, которые строят из себя сильных и независимых.
— Если бы у тебя было две головы, одну точно стоило бы оторвать за такие выкрутасы, — пробормотал Соул беззлобно, легко дернув Линг за торчащие из косы концы бирюзовых тесемок. Конечно, он уже не злился.
— Я больше не буду! И за кровать прости, и за кафе, и за то, что без тебя уехала сюда… Больше такого не повторится, честно-честно!.. Вела себя как дура!
Линг продолжала сыпать обещаниями впредь хорошо себя вести вперемешку с рассказом, как добралась вчера с местным ламой на машине в деревню. Соул слушал уже вполуха и впервые посмотрел на Маку. Поймав его взгляд, она сразу отвернулась, но он все равно заметил усмешку в свой адрес. Опять, наверное, уже напридумывала всякую чушь насчет их с Линг степени близости и дозволенности. Да, Линг позволяла себе гораздо больше, чем когда-то Мака. Ей ничего не стоило взять за руку, валяться рядом с Соулом на кровати или с детской непосредственностью переодеваться, просто повернувшись спиной. Но бля… Это совершенно ничего не значило. Для него. С Макой, веди она себя в пятнадцать лет подобным образом, Соул бы точно замучился от соблазнов и испоганил бы им обоим жизнь гораздо раньше…
Бом. Раскатом грома по ушам: оглушающе и протяжно. Соулу даже показалось, что земля под ним содрогнулась от звука шаманского барабана, хотя скорее всего, это он сам пошатнулся от неожиданности.
