— Схожу за водой… — пробормотал он.
Сон никак не хотел отпускать девушку из своего кошмарного плена, а она лишаться единственной опоры с реальностью — крепким предплечьем бывшего напарника.
— Не уходи, — зашептала Мака и наконец смогла окончательно сфокусировать взгляд на молодом человеке. — Сон. Соул, тебе ведь сейчас тоже снился кошмар?
— Плохо помню, — честно ответил он тоже шепотом, замерев над девушкой и по-прежнему приобнимая ее одной рукой. Сердце под его ладонью отстукивало ритм уже не так бойко, и дыхание постепенно приходило в норму. — Во сне была старуха-ведьма около скалы со свастикой, а рядом с ней Линг… Хм… Мне кажется, я знаю это место из сна.
— Маковое поле внизу, — подсказала Мака, и Соул задумался.
— Да. Вроде бабочки и цветы были… И ты… В платье, — почти равнодушно. — Не помню.
А еще там была кровь… Перемазанные в крови руки, которыми Соул толкнул ее в маковое поле; забрызганное кровью лицо с улыбкой… и такие же кроваво-красные глаза, которые сейчас внимательно смотрели на Маку, словно вновь возвращая ее в сон.
Непривычно длинные волосы в нечесаном хаосе путались и закрывали белыми прядями часть лица бывшего напарника. Маке хотелось видеть больше. Маке хотелось… точнее, требовалось… возможно, было жизненно необходимо убедиться сейчас в том, что на его щеках нет алых брызг, что все это осталось в кошмаре, а ростки страшного сна не пробрались в реальность.
Затаив дыхание, она потянулась рукой к лицу Соула. Коснулась теплой скулы, пропуская его волосы между пальцами, заскользила ими к виску и дальше, чтобы пряди не упали обратно.
Крови, конечно, не оказалось, и Мака чуть улыбнулась своей глупости.
А потом вдруг поняла, что сглупила вдвойне. Потому что Соул ее не понял, но времени на объяснения уже не осталось. Рука стремительно метнулась вниз и уперлась парню в грудь, а сама повелительница еле успела отвернуть голову. Вместо губ Соулу досталась щека.
— Не надо, — почти беззвучно выдохнула она в сторону и услышала разочарованный вздох в ответ, обжегший щеку горячим дыханием.
Наверняка Соул был не из тех, кому часто отказывали; наверняка он сейчас не понимал, почему Мака вдруг отвернулась, ведь сама несколько дней назад первой тянулась к его губам, да и только что… как это выглядело со стороны?.. Заигрывала с ним? Давала повод думать, что хочет совсем не разговоров?
На Маку Соул больше ни разу не посмотрел, пока поспешно выбирался из спальника, а потом порывисто надевал рубаху поверх футболки. Зато Мака наблюдала за его резкими движениями и почти физически ощущала горящую в нем злость. Не на нее. Соул злился на себя.
— Один — один по неудачным поцелуям, — буркнул он перед тем, как выбраться наружу под утреннее солнце.
========== Глава 29. Марионетка ==========
Окрестности деревни Ака-Кьи, четверг, 3:02 p.m.
От козы осталось немного: шерсть, кожа и голова. Несчастному животному вспороли брюхо, после чего сожрали все внутренности. Да что там — даже часть позвонков и ребер оказались частично обгрызенными или вообще отсутствовали.
Линг хотела подойти поближе, но угодила ногой во что-то липкое на траве и остановилась:
— Кто это сделал? Ирбис? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросила она.
Повелительница подняла ногу и тягучая нить, похожая на вязкую слюну, потянулась за ботинком. Вот же гадство. Из трех собравшихся около туши пастухов ответил самый молодой — Норбу. Тот самый, мотоцикл которого Соул чинил несколько дней назад.
— Не зверь, — отрицательно мотнул головой юноша. — Животные не забирают глаза и не отрезают язык.
Линг перевела взгляд на пустые глазницы козы и нахмурилась:
— Человек, — констатировала она.
— Не просто человек. Ведьма, — кивнул второй пастух постарше. Это он час назад наткнулся на останки животного, когда решил перегнать стадо чуть выше по склону. — Для колдовства взяла. Только зачем выпотрошила — непонятно…
— Ведьма так близко к деревне — не к добру, — подал голос третий пастух, старик с редкой седой бородкой и плотно надвинутой на глаза шляпой. — Жди беды. Нужно предупредить всех жителей, чтобы были осторожней.
— Это не может быть кто-то из самой деревни? — спросила Линг у старого пастуха, но украдкой взглянула на Норбу, чтобы увидеть его реакцию. Либо парень не знал, чем занимается его дед (а в том, что он к этому причастен, повелительница не сомневалась), либо хорошо умел держать лицо, потому что молодой пастух выглядел все таким же озадаченным и грустным, как и минуту назад.
— В деревне уже лет пятьдесят не было ведьм, — ответил тем временем старик. — Ты же видишь наши двадцать с горсткой домов… Все, что осталось от некогда огромного поселения. Мы знаем каждого здесь. Нет у нас ни колдунов, ни ведьм.
Видимо, плохо знают, подумала Линг, но озвучивать свои мысли вслух не стала. Позже, когда они останутся с Норбу наедине, она все у него расспросит про деда. В конце концов, она ведь оказалась здесь именно поэтому — поговорить со старым шаманом и старухой ведьмой. Большой риск, но попытаться все же стоило.
