Вспомнив старые добрые времена, приятели издевались над техникой, испустившей дух еще до войны, а я втихомолку расколупывал повязку, размышляя о вселенной. В самом деле, звезде, под которой я родился, давно пора аннигилировать от стыда. Все кругом плохо… очень плохо. Подушка жесткая, одеяло колючее, мазь жжется, как зараза — они бы меня еще с головой замотали, из-за одной царапины, ц-целители недоделанные. Наконец измочаленный бинт поддался и, помогая себе зубами, я стал раскручивать его дальше, передергиваясь от мерзкого вкуса. Похоже, ткань пропитывали ниморским средством для дезинфекции — только не ран, а бытовых предметов…
— Эжен… — тихо позвал я севшим голосом.
Белый маг раздраженно бросил какую-то деталь и подошел к дивану:
— Ну и что ты творишь? Кто тебя просил ее разматывать?
Но меня уже совсем не волновал его тон. От кончиков пальцев, как будто обугленных, растекалась жгучая чернота; язычки пламени словно пробивались изнутри, скользя по коже, и казалось, что рука окутана огненным ореолом. На темном фоне четко выделялись чернильные просвечивающие вены, белесые волдыри на запястье и багровый узор в виде дерева с семью ветвями из запекшейся крови. Шрам от ножа, тонкий и еле заметный, на их фоне просто терялся.
— Ч-что это?!
— Ничего серьезного, — белый маг, не особо заботясь об осторожности, вернул бинт на место и затянул его еще туже.
— Ты просто горишь заживо, а так все нормально, — поддержал его Беда и осекся под мрачным взглядом.
— Попал под темное проклятие. Чем ты думал, когда связывался с колдунами? — ученик равнодушно отвернулся, спеша воссоединиться с милой его сердцу техникой, которая ничего не требует и ни на что не претендует. — Чего?
— Сделай что-нибудь, — я только крепче вцепился в него негнущимися пальцами, не собираясь отпускать.
— Могу отрезать.
— Ты же белый маг!
— Будет не больно, — Эжен надавил куда-то в район локтя и вернул мне руку обратно. Было действительно не больно. Было никак. Я ее больше не чувствовал. Карма. К человеку, уверенному, что человек чинится так же, как и холодильник, за помощью обращаться не то, что бесполезно — опасно. Отрежет же, легко…
— А-а где остальные? Стражи и друиды?
Ответил черный маг, для которого жизнь с каждой минутой становилось все прекрасней и увлекательней, и хотя бы для восстановления симметрии хотелось добавить ему еще один фингал.
— Конвоируют центральных в Илькке. Намучаются они с ними…
Как — бросив нас? Впрочем, зная Эжена, рискну предположить, что он специально всех отослал — чтобы не было свидетелей родственных разборок. Жаль, что Беда не пошел с остальными. Вдруг бы милосердечники одумались, топей вокруг много.
— Там же была целительница!
— Еще неизвестно, что она за целительница, и что они за друиды, если уничтожили Древо и сожгли пол-леса, — ровно процедил ученик, дав понять, что он прекрасно это знал. — И еще неизвестно, чем она тебя травила. Сколько раз тебе говорили — не доверяй незнакомым людям.
Я в немом возмущении наблюдал, как белый маг закидывает на плечо странную конструкцию из деревянного шеста и прикрученных к нему с двух сторон железяк и хладнокровно идет к выходу.
— Т-ты уже похоронить меня собрался?
Количество планок постоянно менялось, но их же там не десять? Их не может быть десять!
— Это антенна, неуч, — оскорбился Эжен. — Прекрати ныть. Как только закончу с этой штукой, сразу же свяжусь с учителем…
— Нет!
— Боишься поглядеть в глаза человеку, которого предал?
— Он меня убьет!
— Если бы убил — было бы проще. Мастер слишком мягок и добр… простит еще, — с отвращением заметил белый маг. — Пожалуй, я действительно не стану торопиться. Не надо его расстраивать. Говорят, координатор Илькке — очень справедливый человек…
Говорят, стража Города-у-Горы со стен расстреливает тех, кто осмелился явиться без пропуска.
Я невидяще смотрел вслед ученику; перед внутренним взором, загораживая весь вид, маячил огненно-красный плакат "берегите лес от пожара", а за ним издевательски хохотали березы и ели, потрясая листьями, колючками и яблоками. Да чтоб я еще раз взял в руки спички! Я, конечно, слышал, что на воре и шапка горит, но не в таком же смысле…
— Так значит, Найджел Юстин, сын магистра из Белого Совета Александра Юстина, координатора целого региона… — задумчиво протянул черный маг, меряя меня оценивающим взглядом. — Любопытно.
Я отодвинулся, враждебно глядя в ответ:
— Катись в Бездну.
Приграничник безразлично пожал плечами, показывая, что его давно уже не задевает чужое отношение, и бесцеремонно ткнув пальцев в бинты:
— Зажигалка?
— Ч-что? Откуда ты знаешь?
Беда пожал плечами:
— Это же я ее придумал.
Сомнительное достижение.
— Но она была у Смерти…
— А пользуется Смерть, — недобро сощурившись, подтвердил он. Еще одна копеечка в копилку дружеской розни.
