Черная магия, энергия разрушения, ярость и ненависть; глупо думать, что рано или поздно они не обратятся против хозяина. Растянутая на недели агония, долгая и мучительная, пока жизненная сила не истощится, позволив жертве ускользнуть за грань. Как гласит Карма, за все надо платить. И за дар, и за то, как этот дар применялся.
— Я же говорил, — торжествующе вставил Беда. — Давно пора.
Мои слова звучали для него победными фанфарами. Мечты сбываются, только все не у меня…
— Тут ничего невозможно сделать. Вы же сами знаете, как умирают колдуны.
Целители пытались, но к ним даже Зверь приползи и пожалуйся, то бросятся помогать. Ненормальные потому что.
— Он не может просто так взять и сдохнуть! — возмутилась Шадде.
— Еще как может, — счастливо сообщил Беда.
— Нет!
— Нехорошо издеваться над поверженными, — благочестиво укорил черный маг. — Оставь его уже в покое.
Ильда недовольно поджала губы, явно собираясь возражать и требовать, чтобы невозможное подали ей на блюдечке — Карма для тех, кто избежал перерождения, не указ — но резко колыхнулась и блестящей лентой просочилась между створками, даже не потрудившись дождаться, пока они раскроются хоть на пару сантиметров. Беда рванул следом, и я за ним, только потом сообразив, что чужой пример заразителен, но не всегда хорош…
Возле одной из ванн стояло одно очень печальное умертвие и очень-очень печально рассматривало свое отражение.
Ильда напала без предупреждения, со спины; размазанная синяя тень, стремительная, как водяной поток, росчерк лезвий, рой стальных брызг из крыла-рукава, но Град уклонился, ушел от удара, перехватил тянущиеся к нему лапы и в развороте швырнул ее в набегающую волну из недр ванны. Только и послышался плеск и удар тяжелого предмета об чугунное дно. Беда оттолкнул меня в сторону и сунул руку в карман, но умертвие оказался быстрее; дуновение холодного воздуха, и вот Град уже рядом, вывернув руку приграничника под каким-то совсем костеломным углом.
И тут я наконец пришел в себя и забился в щель между стеллажами, баюкая ударенный локоть и с прискорбием сознавая, что нечего делать в этом жестоком мире с такой быстрой реакцией.
— Колдун мой!
Ильда восстала из ванны в потоках мутной воды, ореоле бешенства и кошмарном обличье. От зажиточной горожанки не осталось ничего: на поверхность выбралось раздувшееся синюшное существо с длинными, до пят, космами черных волос, отращенными желтыми ногтями, судорожно скребущими по эмалированным бортикам и гулким, утробным голосом.
Вот что значит — разок помыться…
Град по-птичьи склонил голову, рассматривая нежить с отстраненным интересом, как чудного зверька, а потом перевел пристальный холодный взгляд на железные створки. Сейчас он до странности напоминал бездушный инструмент, да хоть тот же скальпель, для чего-то облаченный в человеческую кожу — и сравнение это тревожило. Беда, болезненно кривясь, пытался разжать его пальцы, но умертвие держал мага безо всякой натуги, словно не замечая его трепыханий.
Утопленница перевалилась через бортик и злобно ощерилась, перебирая тонкими пальцами в изорванных кружевных перчатках:
— Ах, думаешь, что ты способен меня победить? Здесь
Град обвел взглядом чуток погромленную лабораторию и тяжело вздохнул.
— Добрый день, — сказал он.
Шадде замерла напротив, с присвистом дыша и следя за противником налитыми фосфоресцирующей синевой глазами. Кажется, до нее постепенно начало доходить, что даже по меркам черных магов с гостеприимством вышел перебор.
— Здравствуй, Капля. Лоза, — умертвие вежливо кивнул в мою сторону — пришлось выбираться из укрытия — и вопросительно посмотрел на Беду. Не дождавшись ответа, Град спохватился и отпустил издерганную жертву. — Мои извинения.
Маг с руганью шарахнулся в сторону, поминая всю родню Града до десятого колена; в глазах Беды мешались ненависть, пережитый страх и унижение, и я сразу понял, что он этого не забудет.
— Явился, — с оттенком смущения констатировала нежить. Ну что же, воссоединение семьи происходило в меру тепло и бурно.
— Ты звала, — равнодушно напомнил Град.
Ильда расцвела на глазах: на пухлые щечки вернулся свежий румянец и нежить, скромно потупив глазки, сложила на животе аккуратные сдобные ручки.
— Ах, а я тебя так ждала…
Оно и заметно.
— Ильда, это что за хрен с бугра? — напряженно поинтересовался черный маг.
Град прошел мимо, словно их не существовало, и остановился напротив. Он мало изменился с нашей последней встречи, только стал еще более… отстраненным. Блеклые стекляшки глаз, которые не оживлял даже цвет, глядели пусто и мертво. Интересно, он колдунов душит с таким же выражением?
Умертвие протянул руку ладонью вверх:
— Покажи.
Я недоуменно вытаращился в ответ, а потом протянул ему обожженную руку. Проклятие все еще выглядело отвратно, но уже не пугало. Заживет. Тут как бы без головы не остаться…
