Шаги гулко отдавались в пустых коридорах и комнатах. Все поверхности покрывала пыль и кирпичная крошка; ни стреляных гильз, ни следов драки, ни крови. Ничего. Неизвестные нападавшие утащили не только тела, но вынесли все подчистую — шкафы, столы, стулья, диваны — оставив только светлые пятна на обоях. Если бы не магический отпечаток, я бы решил, что оружейники просто взяли и переехали в другое место.
Друиды поднялись в большую комнату на втором этаже и столпились у дверей. Крапива уверенно протолкалась вперед, потянув меня за собой…
Зал сиял. Сиял белым, невыносимым, пронзительно-ярким светом. Я крепко зажмурился, прижимая ладони к глазам, и несколько минут балансировал на грани ужаса ослепнуть, пока блестючие разноцветные круги не растаяли. Мы вышли к эпицентру.
Потолка и противоположной стены не было; голый мозаичный пол обрывался прямо в котлован. Заклинание ударило здесь, разрушило здание, а потом магия ушла в землю и растворилась в грунтовых водах. Надо думать, близко водоносный слой, иначе бы от здания ничего не осталось.
По разноцветной плитке змеилась выплавленная белоснежная молния.
— Как интересно, — Крапива потерла переносицу, приподнимаясь на цыпочки. Я разглядел на полу пятна гари и почувствовал дурноту. — Хм.
Целительница резко развернулась, таким же манером протолкалась обратно и стала быстро спускаться. Я растерянно проводил взглядом обогнувшую нас компанию с котелком и дровами. Реньевцы вели себя как дома.
— Мы что, собираемся тут остановиться?
С друидов станется.
— Ну. Только пепел в угол сметем, — кивнула целительница, и, когда я только открыл рот, чтобы выразить глубокое возмущение людской черствостью, рассмеялась:- Лоза, что ты такой серьезный? Конечно, нет.
Как грехи-за-все-воплощения с души.
— На первом этаже места навалом.
Все больше и больше убеждаюсь, что насчет профессиональной деформации зеленых братьев мой опекун совершенно прав.
Помимо грустных размышлений о судьбах страны, в которой самая законопослушная часть населения мечтает о превращении всего рода людского в деревья, я терялся в догадках о более жизненных вещах. Молния ассоциировалась у меня с одним только человеком — колдуном из Города-на-Болотах Карой Небес. Он как-то связан с Бедой, а Беда — подельник Ильды. Значит ли это, что Кара и Ильда тоже заодно? И это не считая того, кто предупредил умертвие о приезде карателей. Заговор какой-то.
Что-то я слышал о болотах и оружейниках. Что-то эдакое…
— Крапива, на болотах много оружейников? — дождавшись кивка, я продолжил: — Почему мы никого не встретили?
Друидка на ходу пожала плечами.
— Попрятались. Я-то откуда знаю? Там постоянно что-то случается…
— Но такого не было никогда, — как истинный ретроград ожил Кактус. А я уже начал его воспринимать как подставку для алебарды. — Болота пусты.
Крапива вновь пожала плечами.
— Всякое бывает.
Мы спустились в подвал, прошли по коридору, ведущему к очередной двери — от этой не осталось не только косяков, но и кирпичи вокруг казались погрызенными — и шагнули в длинный темный зал, тонущий во мраке.
— А вот и хранилище, — торжественно объявила друидка.
После грабежа со взломом зал хранил только тьму, воздух и длинные многоярусные полки, тянущиеся по стенам. Впереди, куда еще достигал свет из проема, стояли Клен и Черная Смерть.
— Народ собрали наверху и долбанули чем-то убойным, — радостно сообщила целительница. А, это она об оружейниках, а не о товарищах по команде…
— Пусто, — кратко отозвался Клен.
— Это все — для оружия? — я в некотором ступоре созерцал уходящие вдаль стеллажи.
Пожалуй, Кара Небес в истории с умертвиями ни при чем — иначе бы слуги Ильды были вооружены куда лучше.
— Ну, Марцик держал территорию отсюда до Города-у-Горы…
— Столько не вывезти просто так, — кивнул Клен. — И просто так не сохранить. Склад…
— Мы собираемся обсуждать это при нем? — громко поинтересовался Кактус.
В наступившей тишине на мне скрестились чужие взгляды. Я развернулся и вышел. Оружие. Магические войны. Чужие секреты. С меня хватит.
…Я очнулся, и обнаружил, что стою у уцелевшего окна и бездумно наблюдаю за потоками воды, стекающими по стеклу. Вода просачивалась сквозь раму, и на подоконнике уже скопилась целая лужа. Злость постепенно угасала.
Друиды не виноваты, что я к ним так бесцеремонно навязался и приношу столько проблем. Вот тебе, Лоза, зачем знать об этом оружии? Жить скучно? А сам ты честен, разумеется, и ничего не скрываешь.
Путешественники из Реньи Новы сновали по комнатам, шумели и таскали туда-сюда свертки с вещами, обустраиваясь на новом месте. На меня стандартно никто не обращал внимания. Вряд ли они понимали, что я делаю в экспедиции. Но раз мне позволено в ней быть и не делать ничего, значит, так и надо. По слову Великого Леса, конечно же.
