– Итак, что хочет Волков? – спросила я, пристраиваясь рядом с Рысьиной, и на всякий случай выглянула в окно: мало ли, вдруг там действительно происходит что-то интересное.
– О чем вы с ним сегодня разговаривали? – вместо ответа спросила она, не отрываясь от статичной картины сада Владимира Викентьевича, в котором, увы, никакой снежной бабы не было.
– О том, что Рысьины задолжали Волковым и что он хочет взять меня в счет погашения долга, – вспомнила я. – Но предупреждаю сразу: задолжали вы, пусть он вами и берет.
Княгиня насмешливо фыркнула, наверняка представив волковскую физиономию при таком встречном предложении. С другой стороны, возможно, при всестороннем обдумывании этот вариант Волковых устроил бы намного больше: вдруг получится объединить два клана и тем самым добиться значительных преимуществ? В конце концов, личной жизнью отдельного волковского представителя можно пренебречь ради глобальной цели.
– Строго говоря, задолжала не я, а твой отец, – внезапно помрачнев, ответила Рысьина. – Как ты понимаешь, он при всем желании вернуть долг не сможет, так что долг переходит на тебя.
Говорила она, не отрывая взгляда от целительского сада, в котором не происходило ровным счетом ничего. Наверное, стыдно было смотреть мне в глаза.
– Легко внушить нужное тому, кто ничего не помнит, правда? Но Волков четко сказал: долг клана, а не моего отца, так что переложить ответственность у вас не получится. Расплачивайтесь за свои долги сами!
Чуть было не бросила, что могли бы подобрать другого жениха Волковой, если уж мой отец так сильно влюбился в мою маму, что никого больше не хотел видеть рядом с собой. Нет, не могли. Тогда бы не было Оленьки. И Николая. И даже Пети, хоть он и вредный молодой человек, но все же не заслуживает того, чтобы его не было. Нет, что случилось, то случилось.
Княгиня повернулась ко мне. Рот ее зло искривился, а глаза зажглись зеленью, не сулящей мне ничего хорошего.
– Ты словно нарочно выводишь меня из себя! – выпалила она. – Волковы считают это долгом клана, с чем я согласилась, хотя твой отец действовал на свой страх и риск, не согласовывая со мной.
– А если бы согласовывал, вы бы его отговорили?
– Я бы помогла устроить все так, что Волковы никогда не догадались бы. Мало иметь нужную информацию, надо еще уметь ею воспользоваться. Не стоит действовать в одиночку, если можно задействовать силы клана. Но Дмитрий хотел доказать… Впрочем, неважно.
Она недовольно посмотрела, словно я всеми правдами и неправдами пыталась выспросить у нее клановые тайны, лезть в которые у меня не было ни малейшего желания, пусть к ним меня подпихивали, чуть ли не тыкая носом. Пока я успешно уворачивалась, но стоит только проявить заинтересованность или показать слабину – увязну по самые кончики ушей. Вместе с кисточками увязну и уже не вылезу, поскольку Рысьина в плетении паутины куда более натренирована, чем я – в выпутывании из оной. Сейчас явно прозвучал намек, что дело вовсе не в неудачной помолвке отца и Анны Васильевны, Оленькиной мамы. Но Рысьина зря рассчитывала, что я начну расспрашивать.
– В любом случае долги моего отца – не мои долги. Да вы и сами сказали, что приняли их на себя.
– О боги! – Она возвела очи горе. – Что за несносная девчонка? Разве я говорила, что собираюсь заставить тебя выплачивать долги Дмитрия?
– Вы пытаетесь надавить на мою сознательность.
– Нельзя надавить на то, чего нет, – усмехнулась княгиня. – Я просто проясняю ситуацию. Да, у Волковых есть обоснованные требования к нашему роду, но не факт, что мы согласимся с запрашиваемой ценой.
– Я точно не соглашусь. – Я вызывающе прищурилась. – Мне не нравится Волков. Да и наложить лапу он хочет не столько на меня, сколько на артефакт.
– Положим, хотеть он может много чего, – поморщилась княгиня. – И наша задача, чтобы его желания остались при нем.
– Лучше, чтобы он начал желать чего-нибудь другого. Или кого-нибудь, – предложила я.
– Увы, это точно не в моих силах. – Она постучала пальцами по подоконнику, на котором остался ряд неглубоких дырочек. А ведь княгиня взвинчена до предела, если не обращает внимания на такие мелочи. – Видишь ли, Лиза, если я отвечу отказом на поступившее от него предложение, то он вправе тебя похитить и никто его за это не осудит.
– Что? – вытаращилась я на нее. – Я несовершеннолетняя. Я учусь в гимназии. Похищение детей карается по закону.
– Ой, боги, деточка нашлась, – медово протянула княгиня. – То-то в клан женихи зачастили. Одного ты сама успешно за нос водишь, от второго еле избавились, так третий сразу с туза пошел.
– Третий – это Волков, а второй кто? – напряглась я.
Спрашивать, кто первый, я не собиралась: и без того было понятно, что это Юрий, самоназначивший себя моим женихом.
– Я же сказала: избавились. Так какая теперь разница? Не стоит тебе в наши клановые дрязги лезть, целее будешь. Так вот. Возвращаясь к Волкову. Он потребовал встречу в зверином облике.
– Так-таки потребовал? – уточнила я, размышляя, чем это мне грозит.
