– А маги запахом отличаются? – на всякий случай спросила я Оленьку. – Я сейчас про наш нюх, оборотнический.
– Нет, ничем, – расстроила меня подруга. – Саша для меня пахнет плохо, да, но не как маг, а просто… Просто он мне не нравится.
Я Волкова не обнюхивала, но была уверена, что он для меня тоже окажется вонючим, поэтому вместо слов согласно замурлыкала, после чего беседа сама собой прекратилась: мое мурлыканье заглушало Оленькин голос если не полностью, то очень сильно. Но, похоже, это устраивало нас обеих, и сидеть мы так могли если не вечно, то долго.
Прервала наше уединение горничная Владимира Викентьевича, которая постучала и сообщила через дверь, что меня ожидает в гостиной Юрий Александрович Рысьин.
– А этому-то что нужно? – проворчала Оленька, с неохотой выпуская мою шерсть из своих цепких лапок.
Все-таки интересно, какой у нее хомячок. Наверняка такой же миленький, как и у Николая, и с такой же нежной шерсткой. Просто подруга комплексует из-за размеров: по сравнению со мной нынешней она выглядела бы совсем крошечной. Так и я наверняка потерялась бы на фоне каких-нибудь Слоновых или Китовых. Интересно, есть ли такие?
– Хочет сгладить впечатление после вчерашнего, – предположила я, с неохотой вставая и потягиваясь. – Вчера он несколько… увлекся не тем, чем нужно.
И не тем, кем собирался. Поэтому я была уверена, что Юрия увижу еще не скоро, минимум через пару дней, когда улягутся впечатления от его приставаний к представителю другого клана. Но видно, Юрию несвойственно долго переживать.
– Пожалуй, мне не стоит с ним встречаться, – решила Оленька. – Как раз письмо Коле напишу, пока время есть. А ведь еще уроки делать.
Она тяжело вздохнула и с деловитым видом ушла, воспользовавшись тем, что я не успела одеться. Пока я натягивала все что нужно и восстанавливала несколько потрепанную в результате то ли превращений, то ли Оленькиных стараний косу, подруги и след простыл. А вот след Юрия, напротив, был свеж и горяч. Я чуть трансформировалась, только чтобы лучше чувствовать запахи, и с удовлетворением убедилась, что была права: запах Юрия имел уже отмеченную мной нотку. Что ж, одной загадкой меньше.
– Лизонька, добрый день! – экспрессивно приветствовал меня Рысьин. – Выглядишь чудесно, моя дорогая.
– Добрый день, Юрий Александрович. Чему обязана вашим визитом?
– Лизонька, к чему такой тон, – обиделся он. – Я ничуть не виноват во вчерашнем. Уверяю тебя, я не принимаю настойку валерианы в зверином облике, что бы кто ни говорил. Это гнусный поклеп.
– Юрий Александрович, мне нет дела до ваших увлечений, – немного удивленно ответила я. – В конце концов, каждый индивидуум имеет право сходить с ума, как ему заблагорассудится, лишь бы он не мешал остальным.
Но моя толерантность произвела совсем не такое впечатление, на которое я рассчитывала.
– Лиза, я не принимаю настойку валерианы! – возмущенно заорал Юрий. – Поверь мне!
Он выглядел настолько невменяемым, что я скорее поверила бы, что он уже давно и прочно сидит на валерианке, чем что он ее не употребляет вообще. Или даже сидит на чем-то более серьезном. Но говорить такое было бы неразумно.
– Если вам будет легче, поверю, – согласилась я. – И если это все, ради чего вы приходили…
Говоря это, я мелкими шажками совершала отступление к двери гостиной. Если кто-то будет громить мебель Владимира Викентьевича, пусть это происходит без моего участия.
– Не все, – возразил мгновенно успокоившийся Юрий. – Я выполнил твою просьбу, Лизонька.
Только тут я заметила на столике сверток явно со стопкой книг и рванула к ним. Неужели это книги по магии, которые он обещал достать? Бечевка под ногтями никак не хотела развязываться, а разрывать упаковку в клочья – значит поддаваться звериной части личности. Или человеческому нетерпению. Но все равно поддаваться. А я развиваю контроль.
– Лизонька, не торопись, теперь никуда не убегут твои книжки, – умиленно мурлыкнул Юрий прямо мне в ухо.
Бантик наконец дрогнул и пополз, оберточная бумага развернулась, и моему взгляду предстали три увесистых томика.
– О-о-о, – только и смогла я выдавить восхищенно.
Потому что на томиках было написано крупным шрифтом: «Основы общей магии», а мелким: «Учебное пособие в трех томах для офицеров царской армии, не изучавших магию ранее».
Подходил ли этот трехтомник для самостоятельного изучения? Вряд ли составители на это рассчитывали, поскольку сразу несколько просмотренных разделов начинались с предупреждения, что практические занятия непременно должны проводиться под наблюдением преподавателей. «Во избежание жертв». Правда, без уточнения, кто предполагался в жертвы: обучаемые или их окружение. В любом случае преподавателя брать было негде. Не идти же с этим вопросом к Шитову.
– Лизонька, ты же понимаешь, что эти книги нельзя никому показывать? – встревоженно уточнил Юрий. – Даже Звягинцеву. Ему – в особенности. Он непременно все расскажет Фаине Алексеевне, а она отнесется к моей тебе помощи без одобрения.
