Юрий застыл с весьма глупым выражением лица. К сожалению, ненадолго, пришел в себя тут же и, разумеется, выкрутился:
– Тайна нашей любви.
Пожалуй, пора этот фарс прекращать.
– Неинтересная какая-то тайна, – вздохнула я. – Юрий Александрович, выделенное вам время истекло. Скоро вернется Владимир Викентьевич, поэтому, если у вас осталось что сказать, говорите.
– Я уже все сказал, Лиза. – Он развеял дырявый купол. – Значит, сейчас вы меня гоните? Посмотрим, что вы скажете завтра.
Он ушел, даже не попрощавшись с хозяином дома, который хоть и появился в гостиной почти сразу, но с гостем разминулся. А я еще раз убедилась, что представителям клана Рысьиных неплохо было бы позаниматься с преподавателем этикета. Во всяком случае, отдельным его представителям, с которыми я уже свела знакомство.
– Представляете, Владимир Викентьевич, – пожаловалась я, – Рысьин предлагал мне с ним бежать. Говорил, что достанет фальшивые документы. Но это же противозаконно? Или я опять чего-то не помню?
– Разумеется, противозаконно, Елизавета Дмитриевна. – Владимир Викентьевич старательно делал вид, что нашу беседу с Юрием не слышал даже краем уха. – Я надеюсь, вы не согласились?
– Нет, но все это так странно… И сам Юрий Александрович такой странный. Мне кажется, у него проблемы с головой. Но боги с ним, с Рысьиным. Владимир Викентьевич, может быть, позанимаемся?
– Пожалуй нет, Елизавета Дмитриевна. Сделаем перерыв на сегодня. Он вам нужен.
Целитель нахмурился, явно размышляя, что же задумал Юрий. А возможно – не сообщить ли княгине о вопиющем предложении члена ее клана. Оставив его переживать над столь сложными вещами, я поднялась к себе, где наконец-то добралась до писем, принесенных Рысьиным, но никакой ценной информации там не обнаружила. Обычные восторги юной девушки, счастливой, что на нее обратил внимание взрослый мужчина. Думаю, Юрий знатно над ними похихикал. Мне было не до смеха, я искала хоть крупицу чего-нибудь полезного, но, видно, я с полезным раньше не дружила, поэтому и не писала, что «нам с мамой угрожают жуткие бородатые мужчины в черных пиджаках». Или писала, но как раз эти письма Юрий оставил себе на память? Я еще раз пересмотрела письма. Вот как такое возможно? Столько слов и ни одной полезной мысли? Даже странно, что я могла подобное написать, зато становилось понятно, почему Юрий рассчитывал на быструю победу.
После ужина, на котором Владимир Викентьевич был столь же мрачен и немногословен, я поднялась в библиотеку с мыслью использовать показанное целителем плетение. Нет, он, конечно, не рассчитывал меня обучить столь полезному навыку, но, если уж так получилось, грех не добраться до тщательно скрываемых сокровищ шкафа.
Создав два блока, я сразу же соединила их подсмотренной связкой, заранее переживая, что там, кроме связки, непременно было что-то еще, не позволяющее развалиться хрупкому конструкту. Но мой не разваливался, хоть и не был столь изящен, как у Владимира Викентьевича, а напоминал скорее дождевого червяка, изрезанного лопатой и сложенного в произвольном порядке. Управляемость была такой же, весьма условной. Но другого конструкта у меня не было, а руки все так же было жалко, поэтому я решила манипулировать тем, что есть. Как там действовал целитель? Аккуратно ослаблял соединения между блоками.
Очевидно, все дело было в том, что с моим конструктом аккуратно действовать было невозможно. Или в том, что целитель оказался слишком предусмотрительным? Неважно. Главное, когда я начала расширять получившуюся дырку и уже предвкушала, как доберусь до книг, которые там находятся, на меня с потолка упала сеть и спеленала так, что я не только потеряла контроль над своим плетением и оно развеялось, но и двинуть пальцем не могла, поскольку руки оказались плотно прижаты к туловищу. Этакой мумией я и пролежала до прихода Владимира Викентьевича, попутно размышляя, что путь грабителя оказался не таким легким, как это виделось поначалу. В самом деле, вскрывать защиту от воров – это вам не вскрывать защиту от подслушивания. Надо будет в следующий раз внимательнее осматриваться и выявлять возможные ловушки.
– Елизавета Дмитриевна, как же это вы так? – укорил вошедший целитель и дезактивировал сеть.
Поскольку я лежала на спине, то прекрасно видела, как она втягивалась в потолок. Как змея в ожидании следующей жертвы. Многоразовая, значит. Ага, вот от нее сигнальная нить идет к шкафу. Совсем тоненькая, блекло-зеленая, почти прозрачная. Наверное, Владимир Викентьевич приспособил под свои нужды что-то из целительских плетений по удержанию пациента. Жесткому, но не опасному для жизни.
– Сама удивляюсь. – Я поднялась с пола и начала смущенно отряхивать юбку. К ней, конечно, ничего не пристало, но нужно же было себя чем-то занять? – Я всего лишь хотела открыть шкаф, и тут меня как спеленает… Там, наверное, что-то ценное, если так защищено?
