– Я тоже рада, Александр Николаевич, что мы с Лизой помирились. В конце концов, не так много Рысьиных, чтобы ими разбрасываться.
– Вот именно, – воодушевился тот. – Я как раз и планировал с вами переговорить по этому поводу.
– А я-то думала, просто навестить меня решили, – ехидно прищурилась Рысьина. – А вы все по делу да по делу. Что ж, Лиза, можешь ехать. Пойдемте, Александр Николаевич.
Она медленно начала подниматься по ступенькам, всем своим видом приглашая гостей последовать за ней.
– Позвольте, Фаина Алексеевна, – всполошился Александр Николаевич, – вы хотите отправить Лизоньку одну?
Вид у него был настолько озабоченный, словно я собиралась не к Владимиру Викентьевичу, а в экспедицию на Северный полюс в компании не слишком адекватных мужчин, после чего от моей репутации останутся одни ошметки, даже если там ничего не случится.
– Не одну, а с шофером. – Княгиня застыла на ступеньках, как памятник себе. И фразу бросила так, словно это было командное указание.
Но уточнение Рысьина ничуть не успокоило:
– Это совершенно неприлично. Будет лучше, если ее сопроводит Юрий. На репутацию девушки из нашего клана не должна падать даже тень.
Княгиня повернулась и вопросительно на меня посмотрела.
– Право, не стоит, – забеспокоилась теперь уже я. – Юрий Александрович наверняка планировал принять участие в беседе, ради которой вы приехали. Не думаю, что компания шофера Рысьиных меня в принципе может скомпрометировать. Клан не принимает на работу кого попало. Поэтому не надо оскорблять работников недоверием.
Шофер оскорбленным не выглядел. Напротив, само предположение, что его компания может оказаться угрожающей для одной из Рысьиных, вдохнула в него самоуважение. Во всяком случае, выглядеть он стал лет на пять моложе, а плечи горделиво расправились. Или это он так показывал, что с ним мне ничего не страшно?
– Лизонька, – укоризненно сказал Юрий, – я полностью доверяю ведение переговоров отцу. Мне в радость проехаться с тобой, тем более что у меня остались незавершенные дела в городе.
– Очередная дуэль? – не удержалась от подколки я, памятуя, как закончилась предыдущая.
– Лизонька, мне отрадно, что ты обо мне беспокоишься, – воодушевленно выдал Юрий.
Рысьина пренебрежительно фыркнула, опередив меня буквально на долю секунды. Теперь это было бы подражанием, поэтому я удержалась от высказывания своего мнения таким удобным способом.
– Юрий Александрович, вы уже слишком взрослый мальчик, чтобы я о вас беспокоилась.
– С вами, Лизонька, невозможно спорить. – Как-то незаметно Юрий уже приблизился ко мне и даже ухватил за руку, намереваясь к ней приложиться. Идея была так себе: обветренная кожа после обслюнявливания мне не нужна, поэтому руку я выдернула и быстро убрала в карман, что не помешало поклоннику не слишком разочарованно продолжить: – Вы удивительно разумны для вашего нежного возраста. И все же позвольте заниматься вашей безопасностью старшим.
Хлопок дверцей – и он уже сидит рядом со мной, небрежно трогает плечо шофера и командует:
– Поехали же.
Александр Николаевич элегантно подхватил княгиню под руку и чуть потянул за собой:
– Пойдемте же, дорогая, дети без нас разберутся. Более того, мы сейчас в их споре лишние.
Княгиня величаво кивнула, оперлась на подставленную руку и, бросив на меня еле заметный насмешливый взгляд и более не обращая внимания, продолжила подниматься к дверям. Шофер же, словно только этого и ждал, направил машину к воротам.
Юрий настороженно ожидал моих действий, но я от него отвернулась, решив не вступать ни в какие переговоры. Находиться рядом с ним было неприятно, но лучше уж доехать до дома Владимира Викентьевича в неприятной компании, чем задержаться здесь из-за скандала, на который, вполне вероятно, княгиня рассчитывала, не потребовав от Юрия, чтобы тот от меня отстал. Или она посчитала, что я смогу с ним справиться сама? А ведь смогу, пусть только попробует опять что-нибудь устроить – бежать до города будет на всех четырех лапах. Или ползти…
– Лизонька, – тем временем вкрадчиво начал Юрий, – мне кажется, между нами осталось некоторое недопонимание.
– Что вы, Юрий Александрович, – я все-таки повернулась к нему и одарила насмешливой улыбкой, – никакого недопонимания между нами не осталось. Все предельно ясно. Вы мне не нравитесь, и я не хочу с вами общаться.
Он недовольно посмотрел на шофера, явственно прислушивающегося к нашему разговору, и положил руку на грудь, якобы в доказательство своей честности, а на самом деле для активации артефакта. Именно активации. Теперь я была уверена, что Юрий использует специальное устройство. Либо он не был магом, либо предпочитал беречь свои магические силы. Действительно, мало ли для чего они могут понадобиться? Вдруг нужда в защите родины, а он устал, не выспался, да еще и магию порастратил на всякую ерунду?
– Лизонька, – чуть не мурлыкнул Юрий, – даже если ты утверждаешь, что больше меня не любишь, это не помешает же нашей дружбе?
И улыбнулся, хищно показав зубы, чтобы у меня даже сомнений не осталось, о какого рода дружбе сейчас идет речь.
