— Явные пороки куда лучше тайных, — отрезал Песцов. — Да и порок ли это? Любовь к противоположному полу естественна и ведёт лишь к росту рода человеческого. Но вы уводите разговор в сторону. Всё же, почему вы сразу не приложили волков магией?
— Потому что я про это напрочь забыла, — чувствуя себя необычайно глупо, ответила я. — Полог я хотя бы отрабатывала, а боевым заклинаниям меня никто не учил. В книжке вычитала пару дней назад, а опробовать так и не пришлось. Что мы делать-то будем, Дмитрий Валерьевич со всем этим? Возвращения к Рысьиным в моих планах нет.
Строго говоря, я могла сейчас обернуться, попытаться добраться до города и удрать. Попасть в зверином обличье в гостиницу мне будет довольно сложно, поскольку я не уверена, что сумею использовать магию, будучи рысью. И если первыми в мой номер попадут урядники, которые непременно захотят ознакомиться с вещами не только мисс Мэннинг, но и тех, кто удирает с места преступления, то я могу остаться без денег и документов. Перспектива не из весёлых. Поэтому сейчас вся надежда на спутника, знакомого с местными реалиями куда лучше меня.
Тут мне пришло в голову, что смена облика на Анну Дмитриевну была не самым мудрым решением, поскольку мой нынешний спутник уже успел проникнуться к ней неприязнью и может не захотеть помогать из принципа. Поэтому я сняла иллюзию и с намёком обвела рукой бойню, устроенную крэгами, но Песцов даже не стал туда смотреть лишний раз. И то сказать, зрелище не из приятных: из целого там одна лишь мисс Мэннинг, и та выглядела так, словно мы приготовились к пикнику с ней в качестве главного блюда.
— Вы меняете облик артефактом или плетением? — неожиданно спросил Песцов.
Пистолет он продолжал держать в руках, и пусть на меня не направлял, но всё равно я нервничала от самого вида огнестрельного оружия.
— Плетением. Не могли бы вы разоружиться?
Песцов мою просьбу проигнорировал и продолжил допрос:
— Можете принять любой облик или только лишь один?
— Наверное, любой.
— А внешность мисс Мэннинг вы могли бы повторить, Елизавета Дмитриевна?
Я пожала плечами. Я не была уверена, что скопирую в точности, но что-то близкое наверняка могла бы сотворить. Но на мой взгляд, ни время, ни место не подходили для того, чтобы хвастать своими умениями.
— Попробуйте-ка, Елизавета Дмитриевна, — скомандовал Песцов.
— Зачем? — удивилась я. — Обстановка, знаете ли, Дмитрий Валерьевич, совсем не располагает к экспериментам.
Да уж, вокруг нас уже ни на чём не поэкспериментируешь. Посторонний бы сказал, что всё уже проэкспериментировали до нас.
— Обстановка, знаете ли, Елизавета Дмитриевна, весьма располагает. Притвориться Филиппой это и в ваших, и в моих интересах, — бодро сказал Песцов и наконец убрал в карман пистолет.
Я облегчённо выдохнула, но не расслабилась: у Песцова явно появилась идея, как обратить случившееся себе на пользу. Но его польза не равна моей. Разные у нас цели.
— Зачем это? — насторожилась я. — Я не собираюсь никем притворяться.
— Вы уже притворялись и довольно успешно, — отрезал Песцов. — Филиппу Мэннинг ни допрашивать, ни проверять не будут столь тщательно, как её переводчицу, и у нас вполне может получиться выскочить из ловушки. Давайте же, меняйте лицо, я посмотрю, насколько похоже выйдет.
Я еле удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска, и то потому, что вовремя вспомнила, что я ещё ни разу не видела, чтобы в этом мире кто-то делал подобные жесты. В лучшем случае Песцов меня попросту не поймёт, в худшем — исполнится ненужных подозрений. Я решила попробовать для начала объяснить ему степень заблуждений вербально.
— Мой английский не настолько хорош, чтобы притвориться англичанкой. Меня разоблачит любой соотечественник мисс Мэннинг, оказавшийся рядом.
— Елизавета Дмитриевна, много вы видели англичан за время нашей поездки?
— Да даже необязательно англичанин, а просто хорошо говорящий на английском, — продолжала я убеждать Песцова в глупости его идеи. — Из меня такая же англичанка, как из слона балерина.
— Ерунду говорите, Елизавета Дмитриевна, — отмахнулся Песцов. — Кто здесь хорошо говорит по-английски? Здесь тяжело найти даже того, кто хорошо говорит по-русски. Более того, вас никто не заставит постоянно болтать. Объявим, что вы сорвали голос во время нападения волков. Обойдётесь минимумов слов, и те буду переводить я. Как, по-вашему, много урядников говорят на английском? Даже в гимназиях это довольно редкий язык. — Видя, что я не тороплюсь повиноваться, он недовольно добавил: — В противном случае, Елизавета Дмитриевна, разразится скандал, в котором мы пострадаем оба, поскольку получается, что вы бежали со мной. Уверен, газетчики раздуют сплетню до размеров того самого слона, который не балерина. И главное, неизвестно до чего додумаются представители наших кланов, которых непременно сюда вызовут.
