– Когда я был в вашем возрасте, – любезно сообщил ему Ли Си Цын, – я тоже влюблялся так, что казалось, и дня не смогу прожить без предмета страсти. Уверяю вас, это проходит. Возможно, именно ваша напористость и пугает даму. Вы не пробовали для начала завести роман в письмах?
Волков дернулся так, словно ему влепили пощечину. Лицо его исказилось от гнева. Нечасто, наверное, ему приходится встречать противодействие своим интересам. Впрочем, в себя он пришел быстро и даже сказал почти спокойно:
– Шутить изволите, Борис Павлович?
– Какие шутки в столь серьезных вопросах? – сухо ответил Ли Си Цын. – Дамы нет, а вы ее делите, причем мой племянник в ней не заинтересован. Если вас успокоит, могу дать слово, что мой дом Дмитрий Валерьевич покинул один. Никакие Рысьины моим телепортом не пользовались.
– Но два срабатывания…
– Первое срабатывание было ошибочным. Племянник с чего-то решил, что сможет воспользоваться телепортом самостоятельно. Перенесся туда, куда ему нельзя. Пришлось вернуть и отправить домой.
– Одного?
– Одного.
Волков смотрел на Ли Си Цына так, словно подозревал того во всех смертных грехах одновременно. Но сам подозреваемый выглядел совершенно спокойным. Во всяком случае, та его часть, которую я видела. Надеюсь, что вторая не подает знаков визитеру: «Здесь она, здесь. Ловите и забирайте. Я уже от нее устал».
– Надеюсь, вы еще помните о своем долге нашему клану? – вдруг спросил Волков.
– Вам я точно ничего не должен, – резко ответил Ли Си Цын и неожиданно рявкнул: – Подите прочь, вы меня утомили!
Я так и не поняла, сам выскочил Волков или его вынесло магией, но дверь за ним точно захлопнулась не без участия хозяина дома. Я услышала вскрик и стук свалившегося на пол тела: наверное, вид у взбешенного Волкова оказался тоже чрезмерно пугающим для Ксиу, чья психика еще не восстановилась после недавнего лицезрения инфернального лиса. В коридоре послышался невнятный бубнеж, вряд ли принадлежавший Волкову: тот говорил громко, резко и четко. Ли Си Цын недовольно фыркнул, и только тут я спохватилась, что так до конца и не разобралась с его плетением, настолько была увлечена разговором. Казалось, я запомнила все, но сумею ли воспроизвести?
– На мою наработку нацелились? – спросил Ли Си Цын и убрал образец для запоминания. – И как, повторить сможете?
– Пока не знаю.
Я прикрыла глаза и начала выплетать по памяти то, что запомнила. Выдать единым жестом не получилось бы при всем желании, а ведь Ли Си Цын не потратил больше одной секунды, когда накладывал. У меня получилось секунд пятнадцать. Но получилось! Правда, в одном месте вышло не совсем то, что должно было, что тут же отметил недовольный хозяин кабинета:
– Вот этот бугор – оскорбление магии, у меня такого безобразия не было. Здесь используется другая связка. Откуда вы вообще ее взяли?
Я пожала плечами. Ответа у меня не было – блоки нужно было соединить, вот я их и связала тем, что пришло в голову. Да не так уж и плохо выглядело получившееся плетение. Во всяком случае, оно работало. Я улыбнулась.
– Зря радуетесь, – совершенно правильно понял меня Ли Си Цын. – Плетение должно быть гладким, в противном случае оно становится заметным куда более слабым магам. В частности, ушедшему штабс-капитану Волкову не составило бы труда вас обнаружить, ежели бы полог был вот с этим.
Он пренебрежительно ткнул пухлым пальцем в злополучный бугор и невоспитанно фыркнул.
– Чему вас только Фаина Алексеевна учила? – продолжил он наставление.
– Ничему, – буркнула я. – Ничему она меня не учила.
– Не преувеличивайте, барышня, – не поверил Ли Си Цын. – Сильные маги – основа любого клана. Ни за что не поверю, чтобы вашим образованием никто не занимался.
– И тем не менее никто не занимался, – сухо ответила я, оскорбленная подозрением во вранье. – Владимир Викентьевич делал упор на контроль.
– Владимир Викентьевич?
– Звягинцев, целитель Рысьиных, я у него жила после смерти мамы.
Ли Си Цын пару раз хлопнул рукой по столу, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль, и выдал:
– Такое чувство, что вы что-то недоговариваете, Елизавета Дмитриевна. Если Фаина Алексеевна не желала вас обучать и собиралась как можно скорее выдать замуж, значит, она делала ставку только на ваших детей. Но почему?
Потому что она знала, что внутри не ее внучка, внезапно с ясностью поняла я. Родня по крови, но не по духу. Кто знает, какие на самом деле были отношения между внучкой и бабушкой? Возможно, когда между ними не стояла неугодная невестка, там все было не так плохо, как мне старательно хотели показать. И тогда…
– Впрочем, мне нет дела до ваших секретов, – неожиданно сказал Ли Си Цын. – Вместо этого бугра должно быть такое. – Он изобразил на листе бумаги небольшую закорючку с петельками. – Замените. Попробуйте сделать это не развеивая.
