Менять не развеивая оказалось куда сложнее, чем выплетать с нуля. Я опять пожалела, что у меня так мало пальцев: очень сложно одновременно удерживать распадающееся плетение и создавать новую связку. В результате я провозилась почти минуту и поднимала взгляд на Ли Си Цына уже безо всякой гордости, уверенная, что получу пару едких фраз о своей никчемности как мага. Но, на удивление, взгляд нынешнего моего учителя был отнюдь не пренебрежительный, а задумчиво-оценивающий.
– А тому плетению, которым вы крэга пришибли, вас кто научил?
– Я сама научилась по учебнику для армии.
Ли Си Цын закашлялся, явно поперхнувшись от моего ответа. Потом покрутил головой этак осуждающе и пробурчал:
– Не понимаю мотивов Фаины Алексеевны.
Придвинул к себе телефон, снял трубку и покрутил ручку. Коротко бросил в трубку: «Сто тридцать девять» – и застыл в ожидании ответа. Пока он от меня отвлекся, я на всякий случай развеяла плетение и создала его заново, акцентировав внимание на проблемном узле. В этот раз получилось лучше и быстрее, чем в прошлый. Обрадованная, я опять развеяла и опять создала, уложившись в пять секунд. Пальцам теперь было достаточно лишь намека на движение, чтобы из-под них выходила настоящая музыка. Музыка магии. Я огляделась. Здесь же плетений не на один концерт! Пока буду готовиться к экзаменам, непременно выучу еще что-нибудь полезное.
– Добрый день, Арсений Петрович. Я к вам с просьбой, – Ли Си Цын говорил через паузы, явно ведя диалог, вторую часть которого я не слышала. – Я придумал, что с вас взять в уплату. Вы же в курсе моих проблем с жителями Поднебесной? Да-да, опять прислали. В этот раз девушка захотела у нас учиться. Нужна справка об экзаменах за гимназический курс. Нет-нет, что вы, уважаемый Арсений Петрович, разве я могу обратиться к вам с такой просьбой? Девушка будет сдавать экзамены по-настоящему. Более того, я прошу о сдаче через артефакт. Насколько дороже? Разумеется, я оплачу. И могу я просить, чтобы девушка пожила у вас перед экзаменами? Да-да, слишком серьезные проблемы. По-русски говорит, разумеется. Тогда я ее немедленно к вам отправляю. Благодарю, Арсений Петрович, вы меня очень обяжете.
Ли Си Цын положил трубку и насмешливо на меня посмотрел:
– Ну что, Елизавета Дмитриевна, сейчас я вас учу плетению иллюзии, тренироваться в котором у вас будет замечательная возможность, пока вы живете у Арсения Петровича Белочкина. Добрейшей души человек, да.
– То есть вы сейчас договаривались обо мне? – поразилась я. – Но зачем мне справка на имя Ксиу? Что мне с ней делать?
– При сдаче через артефакт справка выдается не именная. Вы думаете, я зря договаривался именно о такой? – чуть приподнял он уголки губ, обозначив улыбку. – Облегчаю вам дорогу к знаниям, ибо про получение именной справки Рысьины сразу узнают.
– Я собиралась получать на другую фамилию. У меня и направление на другую.
– Не стоит недооценивать Фаину Алексеевну. У вас же документы не фальшивые? С фальшивыми вы никуда не поступите.
– Не фальшивые, но не на звериную фамилию.
– Вы так уверены, что Фаина Алексеевна ее не знает? – усмехнулся Ли Си Цын.
Я была уверена в обратном, поэтому лишь хмуро спросила:
– А вы так уверены, что я смогу выдать себя за китаянку? Я не знаю китайского.
– Не волнуйтесь, Арсений Петрович его тоже не знает.
– Но я и говорю совсем по-другому. Мой голос ничуть не напоминает мяуканье вашей китаянки.
– Настоящая иллюзия, Елизавета Дмитриевна, включает в себя все. И вы ее сейчас выучите. Замяукаете не хуже Ксиу.
– Прямо сейчас?
– А вы думали, что мой дом станет для вас справочником по нужным плетениям? – фыркнул Ли Си Цын. – Нет, если бы вы решили вступить в наш клан на определенных условиях…
Он замолчал, давая мне возможность обдумать и радостно согласиться.
– Я состою совсем в другом, – осторожно ответила я, подозревая, что на деле это предложение не столь заманчиво и «определенные условия» будут кабальными не меньше, чем у Рысьиных.
– На самом деле это можно обойти даже в вашем возрасте…
– Как? – оживилась я.
– Не думаете же вы, что я выдам вам эти сведения просто так? – вкрадчиво спросил Ли Си Цын. – Вот если дадите согласие, Елизавета Дмитриевна, тогда будет совсем другой разговор. Между прочим, это предложение для вас выгодно: мы сумеем вас защитить как от Рысьиных, так и от Волковых. При этом вас никто не будет ограничивать в занятиях магией, а учителей вы получите самых лучших.
Что-то подобное обещала княгиня Рысьина, только вот ничего из ее обещаний не выполнилось. Или почти ничего. Более того, к правам, которые остались пустыми звуками, внезапно приплюсовались обязанности, о которых меня не предупреждали. Пожалуй, я воздержусь от перехода в клан Песцова: а ну как я начну приносить неудачу всему клану, а не только одному его представителю? Или клан начнет приносить неудачу мне, что даже более вероятно?
– А кто меня защитит от вас? – скептически спросила я. – Борис Павлович, я, знаете ли, не совсем дура.
