Песцов сжал зубы, наверняка чтобы не брякнуть, что если и считает, то уж точно не на такую сумму. На браслет он смотрел страдальческими глазами, словно это было не украшение, а часть его собственного тела. Очень важная часть. Можно сказать, жизненно необходимая.
– Филиппа, дорогая, мне казалось, что мы уже закрыли ту неприятную тему, – наконец выдавил он. – И мой подарок вам вовсе не призван что-то загладить. Он призван… выразить восхищение вами и вашим талантом.
Мисс Мэннинг поощрительно улыбнулась, но Песцов развивать эту тему дальше не стал. Я же стояла рядом с ними и недоумевала, зачем меня позвали.
– Но если он вам не нравится, – невозмутимо продолжил Песцов, – то мы можем выбрать что-нибудь в следующий раз. Более достойное вашей красоты и талантов.
– Мне нравится, – быстро возразила мисс Мэннинг. – Но я считаю несправедливым, что Анна осталась обделенной.
Признаю, в этот раз она умудрилась поразить до глубины души не только Песцова, но и меня. Песцов опомнился быстрее.
– Какое мне дело до обид вашей переводчицы, Филиппа? – сухо спросил он. – Или это уже ее просьба?
– Мне от вас ничего не нужно, Дмитрий Валерьевич, – сразу решила внести я определенность. – Просьба мисс Мэннинг для меня такая же неожиданность, как и для вас.
– Неужели?
– Дмитрий, не будьте же таким. – Певица взяла его под руку, почти прижавшись. Наверное, это имело бы смысл, не будь на ней столько одежды. – Сделав подарок Анне, считайте, что вы сделали подарок мне.
– Вы хотите, чтобы я подарил ей такой же браслет? – недовольно фыркнул Песцов. – Не слишком ли это для столь скромной персоны, как ваша переводчица?
– Разве я говорила о браслете, Дмитрий? – Певица сияла улыбками, обращенными по большей части не на дарителя, а на подарок. Впрочем, пока не оплаченный – вон как за ним внимательно наблюдают оба приказчика, стоящие рядом. – Думаю, Анне вполне достаточно маленького скромного колечка.
– Колечка? – возмущенно нахмурился Песцов.
– Скромного серебряного колечка, – подтвердила мисс Мэннинг и подошла к витрине с серебряными украшениями. – Например, вот это.
Она ткнула пальцем, и приказчик, правильно поняв этот жест, вытащил указанное кольцо с мрачным черным ониксом. Сама бы я такого в жизни не выбрала, подозреваю, что и мисс Мэннинг не стала бы его носить, но при этом почему-то пыталась всучить мне. Это кольцо точно не было артефактом, мне даже вглядываться в него не надо было, цена за себя говорила сразу.
– Мисс Мэннинг, мне не нужно кольцо от мистера Песцова, – воззвала я к ее благоразумию. – Это может быть неправильно понято.
– Вот именно, – поддержал меня Песцов. – Филиппа, дорогая, я согласен делать подарки вам, но не вашей обслуге.
Певица не прислушалась ни к нему, ни ко мне. Она показала приказчику на меня, подразумевая, что нужно передать это уродство мне. Тот подошел и протянул кольцо, угодливо при этом улыбаясь. Кольцо от этого симпатичнее не стало.
– Анна, примерьте, – скомандовала мисс Мэннинг. – Я хочу быть уверена, что оно вам подойдет.
– Оно мне не нравится.
– Не нравится само кольцо или то, из чего оно сделано? – с милой улыбкой спросила мисс Мэннинг.
Неожиданно Песцов насторожился и, загородив спиной мисс Мэннинг, словно собирался защитить ее от страшной опасности, спросил:
– Действительно, Анна, а что вам не нравится? Неужели мои подозрения небеспочвенны?
Карман пальто, в который он опустил руку, начал подозрительно оттопыриваться, словно он наставил на меня… пистолет? С лица приказчика улыбку словно ластиком стерли, но отойти он не решился, только рука начала подрагивать. Рука, на которой лежало злополучное серебряное кольцо. Но оно точно не артефакт: я на всякий случай проверила, там не нашлось ни следа магии. Почему же все так всполошились?
– Анна, мы ждем, – пропела за спиной Песцова мисс Мэннинг. – Вас же не затруднит примерить маленькое серебряное колечко? Или затруднит?
В воздухе повисло такое напряжение, что казалось: тронь – и разобьется, рассыплется на тысячи мелких осколков. Кольцо выглядело совершенно обычным, я пожала плечами, взяла его с протянутой ладони и примерила. На мой взгляд, спасти это кольцо ничего не могло: оно смотрелось уродливым даже на моем пальце. Вся его ценность наверняка только в количестве серебра и, возможно, в ониксе: в голове бродили смутные воспоминания, что этот камень как-то используется в магии.
Песцов шумно выдохнул и расслабился.
– Филиппа, нельзя же так пугать, – укорил он. – Я уж подумал…
– Что вы подумали? – спросила я и с отвращением посмотрела на навязанное кольцо. – Я могу его снять? Учтите, если вы вдруг купите мне этакую пакость, носить будете сами.
– Нет, нет, нет, – замахал он руками. – Я уверен, мисс Мэннинг не станет настаивать.
Но смотрел он при этом не на мисс Мэннинг, а на мою руку. Довольно странно смотрел, словно у меня внезапно выросли когти вместо ногтей или вылезла шерсть по всей кисти. Кольцо я сняла и вручила приказчику, который тут же понес его на место.
