Ради разнообразия мисс Мэннинг капризничать не стала, пообедала и собралась в рекордные сроки. Саням нас пришлось ждать каких-то минут двадцать, не больше. И то потому, что певица в последний момент решила поменять платье для незапланированного концерта. Сочла, что выбранное ранее слишком парадное, и скомандовала горничной принести другое, когда мы уже стояли у саней с княжеским гербом Соболевых на боку. Та беспрекословно метнулась в номер и вернулась уже с другим чехлом.
Песцов усадил мисс Мэннинг и пристроился рядом. Возница, огромный мужик в овчинном тулупе, тронул с места, едва уселись мы с горничной.
– Дмитрий, как долго нам ехать? – спохватилась мисс Мэннинг.
– Не больше пары часов, – уверенно ответил Песцов. – Успеете и концерт дать, и поужинать с Соболевыми, и назад вернуться. Не переживайте, Филиппа.
Мисс Мэннинг если и переживала, то лишь о том, что мы сейчас проезжаем мимо меховых салонов, которые она проводила страдальческим взглядом. Но это продолжалось недолго: вскоре вокруг не осталось магазинов, достойных ее визита. Лишь мелкие лавки, и чем дальше к границе города, тем меньше и неказистей. Последняя, почти на выезде, напоминала обувную будку, но тем не менее на ней гордо красовалось: «Н. К. Карманов и сыновья. Колониальная и гастрономическая торговля». Певица не удостоила ее даже беглым взглядом.
Наконец мы выехали из города и понеслись по укатанной дороге. Верстовые столбы так и замелькали на обочине. А вот указателей я никаких не заметила, ни к Соболевым, ни к городу, из которого мы выехали.
– Колокольчик, – неожиданно вспомнила мисс Мэннинг. – Почему в этот раз мы едем без колокольчика?
– Может, сломался? – предположил Песцов.
– Колокольчик?
– Дорогая, я не понимаю причины вашего недовольства. В прошлый раз вам не нравилось, что колокольчик есть, в этот – что его нет.
– Дмитрий, есть правила, – ответила певица. – И если они нарушаются, я хочу знать почему.
Песцов страдальчески на меня посмотрел, явно не желая вступать в беседу с возницей, и я предположила:
– Может, чтобы дополнительно не привлекать волков? Приказчик в ювелирном салоне говорил, что их очень много в этом году, поэтому у них артефакты, отпугивающие волков, самые продаваемые.
– Волки? Здесь их много? – встревожилась мисс Мэннинг. – Дмитрий, а у нас есть такой артефакт?
– Анна Дмитриевна, лучше бы вы промолчали, – скривился Песцов. – Филиппа, дорогая, эти пройдохи и не такие сказки расскажут, лишь бы продать залежавшийся товар.
– То есть у нас артефакта нет?
Мисс Мэннинг обернулась к городу, явно собираясь предложить вернуться, и Песцов пощелкал пальцами, привлекая внимание возницы.
– Любезнейший, правду ли говорят, что в округе много волков нынче?
– Шастают, – коротко бросил возница, не оборачиваясь.
– Говорят, есть артефакты, их отпугивающие.
– Есть, – мужик был по-прежнему немногословен.
– У вас такой в санях стоит?
– Стоит, чего ж не стоять, – степенно ответил мужик.
– Это хорошо, – обрадовался Песцов.
Он начал пересказывать мисс Мэннинг разговор, поэтому не услышал, как возница тихо добавил:
– Да только сломанный он почитай уже неделю как.
Зато это услышала я, а еще заметила черные точки на горизонте, которые уверенно двигались в нашу сторону. Вернуться в город мы уже не сможем, но и не факт, что доберемся до загородного дома Соболевых: точки двигались быстро и становились уже не точками, а все увеличивающимися волчьими силуэтами.
Беспокойства не было: пусть артефакт у возницы сломан, зато я – настоящий маг. Необученный, конечно, но это не мешало ставить пологи, под которыми меня не смогли унюхать даже оборотни. Следовательно, волки тоже не унюхают.
Я уверенно поставила отводящее постороннее внимание плетение, но волки столь же уверенно продолжали двигаться к нам. Поначалу я решила, что они бегут по инерции, но драгоценные секунды тикали, казалось, внутри самой головы, а волки и не думали останавливаться. Надежды на то, что догоняющая нас стая неожиданно заинтересуется кем-то или чем-то другим и свернет в сторону, не было вовсе: волки двигались слишком целеустремленно, словно их вел невидимый компас. Или над нами висела метка цели. Я даже задрала голову, подсознательно ожидая увидеть огромную мигающую красную стрелку, указывающую на наши сани. Но над головой не было ничего, кроме неприятно сереющего зимнего неба. А вот под ногами… Еле заметная пульсация магии в днище получила совсем другое объяснение. Раньше я относила ее к управляющему жаровней контуру, призванному обезопасить пассажиров, теперь же была почти уверена, что это маяк. Как же плохо ничего не знать! Возможно, я смогла бы отключить маяк, держа его в руках, но сейчас я могла разве что сжечь его вместе с санями, а это было бы несколько непредусмотрительно.
– Волки! – хрипло выкрикнула горничная, наконец заметившая преследование.
Удивительно, что вообще заметила: я была уверена, что она не сводит глаз с хозяйки.
– Волки! – вторила я ей по-русски, окончательно уверившись, что от моего плетения нет ни малейшего прока.
