- Хороший, - ответила Ольга, - Знаешь, Шурка, у меня такое чувство, что Рыжий тебе сегодня будет делать предложение. Иначе бы с чего он звал в кафе. Так что думай, что ответишь, чтобы не сидеть и не мычать.
- Все может быть, - ответила Саша, - А что отвечать? Скажу, что согласна. В конце концов, человек он не самый плохой, у каждого есть ряд недостатков. А так, наверное, мы с ним будем более-менее нормально жить вместе.
Придя в кафе, Саша, увидев Рыжего, сказала:
- Добрый вечер, Николай.
- Может быть, уже будем на ты переходить? – спросил Рыжий, - Я-то на ты с самого начала тебя называл, еще в Забайкалье, только в школе называл по имени-отчеству, так, может, и ты будешь меня просто называть Колей?
- Хорошо, - согласилась Саша.
Присев за столик, Рыжий сказал:
- Так что, на замужество согласна?
- Согласна, - ответила Саша.
- Это хорошо, я очень рад, - ответил Рыжий, - Так вот, смотри, теперь рассказываю, как все это можно провести по документам, я уже все продумал. С Урзанцевой все гораздо проще, она свои пять лет, половину срока, почти до конца отсидела, ей только четыре месяца оставалось доотбыть, а ты только семь месяцев из всего срока пробыла на каторге. В принципе, за некоторое вознаграждение можно сделать так, будто бы тебя перевели на Сахалин и там ты, показав примерное поведение, отбыла свой срок месяц за год. Соответственно, что твой срок каторги, что срок каторги Урзанцевой окончился в прошедшем сентябре.
- А что за вознаграждение? – спросила Саша, - Себя кому-то предлагать я отказываюсь. Я не уголовница, в конце концов.
- Денежное вознаграждение, - ответил Рыжий, - Про то, что ты не уголовница, и слышал, и знаю. Даже больше скажу, у тебя таких денег может не быть, поэтому заплачу из своего жалования, благо, оно у меня достаточное.
Посмотрев на Сашу, Рыжий сказал:
- Дальше ссылка на поселение. Паспорта со штампом о запрете въезда в крупные города тоже можно будет избежать, ограничение снимем, допустим, через годик после окончания ссылки. За сотрудничество с полицией. Допустим, вам с Урзанцевой будет по пять лет поселения. Но это все на бумагах, в реальности черт с вами, живите по своим липовым паспортам в столице, только не попадитесь никому. Я знаю, где вы живете, буду за вами приглядывать, чтобы новую распроклятую политическую деятельность не начали. Так что, ты согласна на такие условия?
- Согласна, - ответила Саша. Мысль о том, что она сможет получить себе легальный паспорт, минуя каторгу, немало радовала девушку.
- Штампа о судимости в паспорте тоже не будет, - сказал Рыжий, - Место ссылки будет, допустим, какой-нибудь Среднеколымск, но тебе какая разница? Живи, себе, в столице, только старайся не светиться нигде, чтобы паспорт не попросили.
- Хорошо, - согласилась Саша.
- Теперь следующий вопрос, ты насколько религиозная? – спросил Рыжий.
- Я крещеная, православная, а что? – удивилась Саша.
- Я к тому, что тебя сожительство устроит или постель только после церкви? – уточнил Рыжий.
- Без венчания не хотелось бы, - ответила Саша.
- Тогда венчание будет не в столице, а где-нибудь в деревне, - сказал Рыжий, - Где священнику будет плевать на документы.
- Хорошо, - снова согласилась Саша.
- Теперь, что касается легенды, - сказал Рыжий, - Моей матери, Анне Захаровне, можешь говорить правду, она не разболтает. Но, я думаю, ее вполне устроит версия о том, что я с тобой в школе познакомился.
Посидев немного в кафе, Рыжий сказал Саше:
- Ну что теперь, пошли в полицию, оформлять все документально. И твое сотрудничество с полицией, и ссылку, и все остальное. Паспорт для большей сохранности будет у меня храниться.
От мысли, что ей придется идти в полицию, Саша немало испугалась. Руки девушки задрожали, а сама Саша ничего не стала отвечать.
- Что, боишься? – спросил Рыжий, - Не бойся, я не обману. Нужна твоя подпись на документах, да и Урзанцевой потом надо будет расписаться.
Взяв себя в руки, Саша пошла вслед за Рыжим.
Саша дописывала документ о сотрудничестве с полицией, как вдруг в кабинет вошел Черныш.
- Щербинину в столице поймали? – спросил он, - Все, Щербинина, готовься к тому, что тебе и срок накинут, и по возвращению на каторгу плетей выпишут. И всем будет плевать, что ты еще несовершеннолетняя.
- Нет, с Щербининой будет небольшая махинация в документах, - ответил Рыжий, глядя на Сашу, которая была готова разреветься.
«А ведь если бы действительно на каторгу вернули, все бы так и было», - подумала Саша, - «Я бы не пережила того, чтобы мне еще и срок накинули».
Узнав, в чем дело, Черныш, засмеявшись, спросил:
- Понятым на свое венчание позовешь? Или молодая супруга будет в шоке от того, что встретила тех, кого видела в Забайкалье, в столице?
- Позову, - ответил Рыжий.
Расписавшись во всех необходимых документах и увидев своими глазами паспорт, Саша услышала фразу Рыжего:
- Когда будет свадьба?
- Может быть, не здесь об этом поговорим? – предложила Саша и подумала, - «А то такое чувство, что я себя продаю за этот паспорт».
- Хорошо, - согласился Рыжий и положил паспорт Саши к себе в карман.
