- Я не говорю, чтобы звать всех знакомых и малознакомых, но маму с сестренкой не позвать на венчание я не могу, - ответила Саша.
- В принципе, с батюшкой можно будет договориться, - через некоторое время сказал Рыжий, - Решим этот вопрос как-нибудь.
Незаметно подкрался конец четверти. Саша, заполняя табели, с некоторым огорчением выставила Зине ее заслуженную колонку троек и двойку по поведению.
- Табель отдашь папе, - сказала девушка дежурную фразу.
- Александра Викторовна, может быть, вы распишетесь в табеле? – спросила Зина, подойдя к Саше после урока, - Вы же теперь с папой живете.
- Нет, Зина, пусть в табеле расписывается папа, - ответила Саша.
Придя домой чуть позже, чем Зина – девушку задержал в школе разговор с некоторыми родителями, Саша увидела, что Рыжий уже вернулся домой.
- Саша, - с порога сказал Рыжий, - Расскажи, что в табеле, можно ли его смотреть или лучше не стоит?
- Поведение лучше, нежели в прошлой четверти, - подумав, ответила Саша.
- А успеваемость – одни тройки, - сказал Рыжий, - Все здесь понятно.
- Зина много отвлекается, - сказала Саша, - Не слушает объяснения, потом не понимает, потом переспрашивает. Хорошо, что хотя бы переспрашивает.
Тем временем, Рыжий открыл табель. Увидев там двойку за поведение, мужчина сказал Саше:
- Сашенька, радость моя, сходи погулять, я буду с Зиной разговаривать.
- Разговаривай при мне, - ответила Саша.
- Ты волноваться будешь, - сказал Рыжий, - Не дашь нам поговорить нормально. Да и вообще, продуктов в доме мало, картошки бы купить было неплохо.
Практически выставив Сашу за дверь, Рыжий пришел в комнату к дочери.
- Ты почему объяснения учительницы не слушаешь, отвлекаешься? – спросил он, - Почему у тебя двойка за четверть по поведению?
- Александра Викторовна снизила оценку за спички, - сказала Зина.
- Александра Викторовна по своей доброте только за спички двойку за четверть ставить бы не стала, - сказал Рыжий, - Что еще было, рассказывай.
- Еще я по пожарной лестнице лазила на крышу, - нехотя начала рассказ Зина, - Бегала по классу на уроках…
Через час Саша, нагруженная покупками, вернулась домой. Положив на кухню картошку и крупы, девушка услышала голос Рыжего:
- Сашенька, а почему я все, что касается поведения Зины, узнаю от дочери после расспросов в конце четверти? А ты, как учительница, ее прикрываешь.
- Потому что я твою реакцию заранее знаю, - ответила Саша, - И мне жаль девочку.
- Зато так бы, может быть, проблему решили бы раньше, а так я занялся воспитанием только в конце четверти, - ответил Рыжий, - Давай договариваться, что ты будешь все рассказывать сразу, что касается поведения или успеваемости Зины.
- Хорошо, - ответила Саша, - Но ведь у девочки и так прогресс, практически от нуля перешла к двойке.
- Саша, у девочки, да и у мальчика тоже, не должно быть двоек по поведению, - сказал Ражий, - Пошли, что ли, посидим, поговорим.
- Пошли, - сказала Саша, - А где Зина?
- У себя в комнате, наказана, - ответил Рыжий, - Пускай обдумает свое поведение.
- Пускай, - ответила Саша, подумав, что Рыжий запер девочку в комнате.
Через час Рыжий сказал девушке:
- Саша, сходи к Зине, скажи, чтобы садилась за уроки.
- Я им на каникулы ничего не задавала, - удивилась Саша.
- Зато я расписал план занятий на все каникулы, раз учится на тройки, пусть устраняет свои пробелы, - сказал Рыжий.
- Так у нее тройки вышли за четверть потому, что сначала получены двойки, потом исправлены, а потом снова двойки и снова исправления, - ответила Саша, - А по кругу тройка выходит.
- Все равно, пусть занимается, - сказал Рыжий.
Придя к девочку в комнату, Саша увидела, что Зина стоит на горохе.
- Папа сказал, чтобы ты садилась за уроки, - обратилась к девочке Саша.
- Как я сяду, если папа меня наказал, - вздохнула Зина, - А стоя долго не проучишь.
- Учи стоя, - сказал подошедший Рыжий.
Тем временем Саша, выйдя из комнаты девочки, обратилась к Рыжему:
- Ты зачем так к ней сурово относишься? Неужели не жалко ребенка?
- Нормально я к ней отношусь, не будет двойки за поведение получать, - ответил Рыжий.
- Какой же у тебя вредный характер! – в слезах воскликнула Саша, - Ко мне на каторге цеплялся, к ребенку так относишься!
- Я к тебе на каторге цеплялся? – удивленно спросил Рыжий, - А кто там не работал, кто буянил, кто с Урзанцевой бунт затевал?
- Не работала, потому что плохо было, не буянила, а жаловалась на плохое питание, а Урзанцева тогда ту ситуацию затеяла, когда ты меня, варвар, больную работать отправил! Кто сказал, что не даст мне в карцере отдыхать, что так к стене прикует, что я лечь не смогу?
- Слушай, ты, давай уже прекратим вспоминать прошлое! – возмутился Рыжий, - Не приковал же, а просто попугал. А из-за кого я премии лишился, когда ты с Урзанцевой с каторги сбежала? Кто мне не дал доработать нормально последние месяцы?
- Сбежать с каторги – логичное желание каждого осужденного, - сказала Саша, - Особенно, того, кто осужден ни за что.
- А ты еще у нас считаешь, что осуждена ни за что?! – воскликнул Рыжий, - То есть, агитировать – это нормально?
