— Чья же боль так взбудоражила тебя, компас кардиолога? — мужчина, сощурившись, смотрел в морскую даль, спорящую по синеве с полуденным безоблачным небом. За годы практики Бас привык доверять магической шпаргалке. Доктор давно перестал отделять врачебный опыт и знания от уколов интуиции, пронзающих руку в критические моменты. Вместе они спасли сотни жизней, но никогда прежде предплечье не прожигало нестерпимым приступом крапивницы, да и откровенно указывающая направление лиана плюща впервые так требовательно тянула в бескрайние просторы Атлантики. Задумчиво плеснув на рисунок прохладной морской водой, Керн развернулся и решительно зашагал к машине. Тату отозвалось болевым возмущением такой остроты, что перед глазами на миг потемнело.
— Ладно, уговорила! — прошипел Бас, со всей силы сжимая предплечье и сворачивая к домику береговой охраны. — Лучше бы собаку завел, с ней хоть договориться можно! — цыкнул доктор на не в меру разошедшуюся татуировку.
Купальный сезон еще не начался, спроса на прокат плавсредств не наблюдалось, да и яхт на горизонте не виднелось. Двери скромного деревянного строения были закрыты, однако внутри горел свет. Десять секунд настойчивого стука возымели эффект — под аккомпанемент недовольного ворчания щелкнул замок, и наружу высунулась взлохмаченная голова заспанного мужчины.
— Чего надо? — вместо приветствия прохрипел явно недовольный спасатель.
— Сигналов бедствия в минувшие полчаса не поступало? — в лоб спросил Керн и получил в ответ хмурый взгляд. Но злобным зырканьем Бастиана было не смутить. В низком спокойном голосе зазвенела сталь — таким острым, как скальпель, тоном хирург-кардиолог отдавал приказы в операционной, когда счет шел на доли секунды.
— Проверьте, — скомандовал доктор Керн и скрестил руки на груди. Татуировка заныла, и Бас глянул на наколотое сердце грозно, как на капризничающего ребенка. Смиряясь с нравом господина, воспаленный рисунок чуть поблек, но пульсировать гнетущей болью не перестал.
— До вашего явления в спасении никто не нуждался, — мужчина попытался закрыть дверь, но Себастиан уже входил внутрь, неотвратимый как провидение. Уверенная непреклонность движений заставила спасателя попятиться и уступить напору незваного гостя.
— Объяснитесь!
— Я врач, — решил начать с правды доктор Керн, — и здесь неподалеку расположен мой эллинг. Сегодня во время проверки оборудования я поймал странный сигнал. Профессиональный долг и кодекс яхтсмена не позволяют мне остаться в стороне даже если это технический сбой. Предположительно в этом квадрате кто-то терпит бедствие. — Бас ткнул в висящую на стене карту прибрежных вод.
Спасатель недоверчиво проследил за указующим пальцем гостя, затем нехотя проверил записи на фиксирующем компьютере, скептически сверился с данными на радаре и, надев наушники, перебрал несколько радиочастот.
— Пусто, что и требовалось доказать. Может, передатчик заглючил, или песню китов поймали. Пару недель назад близко к берегу проплывала одна стая, так пели — заслушаешься.
— Возможно, — настаивать на собственной правоте Бастиан не стал. Его вторжение и без того выглядело подозрительно. Но уходить ни с чем мужчине не позволяла природная гордость, к тому же, тату требовало ответа, разъедая кожу кислотным ожогом. — И все же, что в этом квадрате?
— Ничего, — раздраженно пожал плечами спасатель, — и никого. Просто море.
— А дальше?
— А дальше океан.
К машине Басу Керну пришлось идти вытянув левую руку за спину в сторону удаляющегося берега — только так удавалось унять боль.
*
Когда Полина в радостном предвкушении взлетела по лестнице на второй этаж эллинга до вечеринки оставалось два часа. На дощатом настиле перед домом, служившим террасой, устанавливали звуковое оборудование. Судя по размеру колонок и сабвуфера, ди-джей планировал играть для стадиона фанатов, жителей французского пригорода и моряков кораблей, дрейфующих милях в пятидесяти от Ньюпорта. Подарок крестного приобретал неожиданный размах, но девушка лишь довольно улыбнулась — когда еще открыто радоваться дарам судьбы, как не в девятнадцать лет? Однако в просторной комнате на втором этаже царила тяжелая атмосфера — точно сам воздух сгустился, а на огромное окно натянули тонированную пленку для защиты от яркого солнца. Бастиан Керн был явно не в духе. Хмурое лицо крестного контрастировало с яркими этикетами бутылок разномастного алкоголя, выстроившихся на столешнице. Полина замерла, стараясь угадать причину и тут же заметила плотную медицинскую повязку, наложенную на левое предплечье:
— Что это, дядя Бас?
— Плющ внезапно стал ядовитым, — раздраженно выплюнул Керн, но мгновенно взяв себя в руки, потеплел и с улыбкой сгреб крестницу в приветственные объятия. — Мелочи, не обращай внимания. Чересчур назойливо зудит — пришлось заклеить, чтобы до кости не дотереть. Болячки плохая тема для молодежной тусовки, только если они не венерические. Оцени какой бар организовал лучший в мире крестный!
